Дьявольский судья. Закон Угола

ДЬЯВОЛЬСКИЙ СУДЬЯ. ЗАКОН УГОЛА. КНИГА 1

Автор: Kaworu Terayama

*Закон Угола. Данный закон гласит, что какими бы ни были ваши тайные пристрастия или мысли, обязательно найдется человек, имеющий такие же пристрастия.

ГЛАВА 1. Эпизод 6. ЗАКОН УГОЛА

Примечание: события 6 серии.

Буктрейлер: www.youtube.com/watch?v=Sxcv01_VsME

По длинным коридорам дома судьи Га Он стремительно направлялся в кабинет Ё Хана. Адреналин, накопившийся за день, бурлил в крови и жаждал часа расплаты. Га Он был уверен, что судья замешан в зверском нападении на Су Хён – его близкую подругу детства. Он долго терпел выходки мужчины, оправдывая его в глубине души, но этот поступок выходил за все рамки дозволенного и не было ему прощения.

«Что бы он сейчас не сказал – все будет ложь!» — мысленно настраивал себя парень, готовясь к очередным манипуляциям старшего. В силу возраста, не имея опыта, Га Он осознавал, что тягаться ему с Ё Ханом не под силу. И вообще, с тех пор, как он познакомился с этим мужчиной, как только он поселился в его доме, он словно попал в ад. Какая-то сила удерживала его здесь, вовлекая все глубже и глубже в тайные уголки души Кан Ё Хана. И сколько бы он не обращался к доводам рассудка, новоиспеченный судья понимал, что находится рядом с мужчиной по своей воле и вовсе не из-за обязанностей, настигнувших его. Рядом с ним внутри все пылало, он заставлял молодого человека быть прикованным к его действиям, наблюдая, как судья вершит свое личное правосудие. Любопытство и страх возбуждали его, вызывая необузданные желания. Га Он никогда бы не подумал, что внутри него скрыты такие чувства и эмоции. С другой стороны, это испытывал каждый человек, хоть немного приблизившийся к судье Кан Ё Хану. Он, как паук, окутывал людей своими прочными сетями и удовлетворенно наблюдал за страданиями своих жертв. Но, как бы не был он силен, молодой человек в состоянии сопротивляться ему и вывести этого дьявола на чистую воду. Всему есть придел и для Га Она он настал.

Увидев судью, идущего ему навстречу, Га Он подошел и, не сдерживаясь, врезал что есть мочи, по его надменной физиономии.

— Как ты посмел прикоснуться к Су Хён?! – набрасываясь на мужчину орал Га Он. – Как ты посмел?!

Резко перехватив удар и схватив парня за рубашку, Ё Хан со всей силы вдавил его в стену. Удерживая своей крепкой рукой, судья замахнулся, чтобы дать ответный удар, но остановился, вглядываясь в разъяренное лицо парня. Обоих в секунду ошпарило злостью и ненавистью друг к другу. Га Он ждал нападения и яростно, открыто смотрел в глаза судье, испепеляя того взглядом. Ё Хан, сжимая сильнее кулак на груди парня, не спешил. Он был на распутье, не способный быстро принять решение: отдаться своим чувствам и наказать взбесившегося ребенка или отступить и оставить все как есть. Собрав по крупицам остатки разума, мужчина со злости швырнул Га Она на стол. Все предметы полетели и разбились в дребезги, а Га Он простонал от боли. Он попытался подняться на ноги, но Ё Хан снова направлялся к нему, резко схватил того за шею и ткнул лицом в столешницу. Навалившись своим тяжелым телом на парня, удерживая силой под собой, судья схватил ножницы и воткнул их в деревянную поверхность рядом с лицом Га Она. Еще секунда и мужчина сойдет с ума от этой близости и страсти, обуревавшей его. Он и так в последнее время еле сдерживается, чтобы не спугнуть своего гостя жаждой обладать им. Но он не ожидал, что Га Он сам будет провоцировать его своим поведением, заставляя терять с ним рассудок. Это испытание не под силу даже такому непробиваемому, как судья Кан Ё Хан. Чем больше Га Он сопротивлялся и вставал на пути судьи, тем жарче и необъятнее становилось его желание.

— Ты соображаешь, что ты делаешь? – прошипел мужчина своей добыче на ухо.

Га Он испуганный этой ситуацией лежал под ним и боялся пошевелиться. Шок его парализовал, оставив только бешеный ритм сердца и глубокое прерывистое дыхание. Он ожидал следующего нападения судьи и опасался неизвестности. Он был полностью в его власти.

— Ты хочешь увидеть, на что я способен? Хочешь испытать меня?! – повысил голос мужчина и крепче сжал руку на шее парня. – Не советую играть со мной в эти игры, ты заведомо проиграешь. Только если… — Ё Хан скользнул свободной рукой к паху молодого человека и сжал его, – … ты сам этого хочешь.

Га Он зажмурился и вдавился в стол, словно испугавшись удара. Сопротивляться не было сил.

— Не хочу тебя разочаровывать, но я тебя не трону, — усмехнулся он. – Пока не трону. – Га Он дернулся, но не смог вырваться из тисков судьи, продолжавшего его ласкать.  – Мне все равно, мужчина ты или женщина, для меня нет никакой разницы. Как погляжу, для тебя тоже, — Ё Хан почувствовал, как в руке от его ласк стал набухать член парня. Тот покраснел и зажмурился от стыда. – Ты прекрасен, — вдохнул аромат волос, наслаждаясь этим моментом. – Ты с самого начала знал, что это неизбежно, почему не ушел? Зачем остался? Здесь правило только одно – здесь я хозяин! – приподнимая парня, он держал его за шею, прижимая к себе, толкаясь в него бедрами. – Возбуждает?  Нравится быть во власти другого? Во власти мужчины.

Ё Хан заметил, как у парня участилось дыхание и покраснело лицо, член его был максимально наполнен и вот-вот был готов излиться. Мужчина злорадно улыбнулся, довольный собой.

— Я тебя ненавижу… — выдавил из себя парень, проклиная свое тело за предательство.

— Я этого и добиваюсь, разве ты не видишь, как мне нравится с тобой играть? Чувствуешь? – Он потерся об ягодицы юноши, предъявив доказательство своего возбуждения. – Еще немного… не сдерживай себя, — шептал мужчина и сильнее двигал рукой. – Уже совсем скоро я возьму тебя и ты будешь не против. Ты будешь ждать меня, одержимый страстью, гадая, когда это произойдет. А я буду наблюдать за тобой, как ты сгораешь от нетерпения, разрываясь между желанием и здравым рассудком.

— Не дождешься, — бросил вызов Га Он.

— Поспорим? Три… два… — сладко шептал Ё Хан, —  один… — он сжал член парня и тот, не в силах больше сдерживаться, кончил в руку мужчины, задыхаясь, не сумев остановить свой стон. – Один ноль в мою пользу. Ты придешь намного раньше, чем я думал, — продолжал провоцировать его Ё Хан. – Если я окажусь прав, ты исполнишь мое желание. А пока, — мужчина выпустил его из своих объятий и отошел в сторону, пренебрежительно вытирая свои руки. Он смотрел на него свысока, пока Га Он без сил сползал со стола на пол на колени, от отчаяния сжимая свои кулаки. – Ким Га Он, не смей больше нападать на меня, — зло произнес мужчина и добавил, — никогда.

Молодой судья встал с колен  и застегнул ширинку на своих брюках. Отряхнувшись и поправив одежду, он не сбежал, а все так же яростно смотрел в глаза мужчины, показывая свою несокрушимость. Ё Хан был доволен и даже не скрывал этого, широко улыбаясь парню. Он оценивал его, и всем своим видом навязывал молодому судье мысль о том, что он монстр. Га Он, соприкоснувшись с чувствами судьи, видя его слабости, уже знал — это ловушка и попадаться в нее он был не намерен.

— Я знаю, вы замешаны в этом, – не поддаваясь желанию убить этого человека сию минуту, Га Он решил прояснить ситуацию.

— Я ничего не сделал твоей подруге.

— Как я могу в это верить?!

— Это уже твоя проблема! Я бы никогда не совершил такую глупость. Это слишком просто для меня. Странно, что вообще твои подозрения легли на меня. Мне казалось, ты уже хорошо меня изучил.

— Разве не вы мне угрожали, что с Су Хён может что-то случится?

— Совпадение. Хотя, я не удивлен. С ее непомерной жаждой и любопытством, странно, что ее оставили в живых, — Ё Хан улыбнулся и внимательно следил за реакцией молодого человека. Это самое увлекательное зрелище – коллекционировать его реакции и эмоции.

— Что?! – Га Он снова закипал, но увидев напротив довольную ухмылку, тут же себя остановил. – Вы ревнуете,  – осознал парень и еле сдержал улыбку, раскрыв очередной секрет судьи.

— Даже для полицейского она чересчур дотошна, — отвернулся он, чтобы Га Он не увидел его лица. – И не льсти себе, ты всего лишь замена.

Га Он понимал, о чем идет речь. Он — словно тень старшего брата Ё Хана, по которому тот по прежнему тоскует.

— Если я — всего лишь замена, зачем вам мое расположение и согласие? Вы могли сделать со мной сейчас все что хотите, но вам ведь этого не достаточно, — молодой судья выигрывал эту партию, обнаружив еще одно слабое место Ё Хана. И этой слабостью был сам Ким Га Он.

— Тебе мало? – зло спросил мужчина, — Я смотрю, ты прямо напрашиваешься на продолжение.

— Вы сами сказали, что не тронете меня, пока я сам к вам не приду. Между нами обоюдоострый меч, поэтому вы не можете совершить надо мной насилие. Вы не причините мне зла, — пояснил парень, полностью разоблачая Ё Хана. – Я не просто замена вашему брату, видимо вы сами не ожидали, что стану для вас ближе, чем вы планировали.

— Ты сегодня много болтаешь.

— Ваша реакция только доказывает мою правоту. А раз так, то помогите найти тех ублюдков, которые сделали такое с Су Хён. И еще, — уже уходя, повернулся он, — я принимаю ваш вызов. У меня тоже есть желание, которое я хочу, чтобы вы исполнили, — победоносно улыбаясь, Га Он вышел из кабинета, оставив за собой безумно довольного дьявола.

ГЛАВА 2. Эпизод 7-8. ВЫБОР МОЛОДОГО СУДЬИ

 

Примечание: cобытия 7-8 серии.

Каким-то образом, в обычной жизни им удавалось вести себя непринужденно. Особенно, это касалось Га Она, как ни странно. Молодой судья умело разграничивал свои обязанности и личную жизнь со своими переживаниями и страстями. Со стороны он мог показаться холодным, но только не Ё Хану, который видел парня насквозь. Иногда он сомневался, не стираются ли грани между воспоминаниями о старшем брате и представлениями о его новом увлечении. Где заканчиваются чувства к Исааку и начинаются к Га Ону? Как бы там ни было, судье не приходилось с ним скучать. Пока парень был уверен, что все держит под контролем и не подозревает, что Ё Хан знает наперед о каждом его шаге и решении. Судья ловко расставлял перед ним ловушки и с интересом наблюдал за действиями Га Она. Но не только господин Кан пользовался своим положением. Все его манипуляции разбивались тот час же, стоило Га Ону проявить нежность и внимание к его семье. В особенности, это имело отношение к Элии – его племянницы, дочери Исаака. Ё Хан был бессилен против чувств, на этом поле он не игрок. Доброту и заботу он помнил только от старшего брата. Исаак был единственным человеком в его жизни, кто показал, что есть любовь и доверие в этом жестоком мире. Этим они и отличаются с Чон Сон А – женщиной, которая ему противостоит. Она была лишена понимания об этих чувствах, поскольку никто не одаривал ее любовью безвозвратно. Она сеяла ненависть и зло в то время, как судья Кан, разрываясь между светом и тьмой, сам того не подозревая, отчаянно стремился к любви. Присутствие в его жизни Исаака изменило направление и события будущего Кан Ё Хана. Когда он увидел фотографию мальчишки, который ему нужен был всего лишь, чтобы увеличить ряды своих сторонников, судью чуть не хватил удар. Этого нельзя было предвидеть или заранее спланировать. Ким Га Он — важная фигура во всех его манипуляциях, который должен сыграть ключевую роль под занавес его спектакля, оказался точной копией Исаака. То был удар под дых и напоминание мужчине, чтобы он не уходил всецело на темную сторону своей мести. Он истерично смеялся, глядя на фотографию, не веря своим глазам. Его старший брат даже после смерти взращивал в нем семя, которое оставил в душе мужчины.

Смех сменяли слезы и горечь обреченного исхода, к которому Ё Хан был готов. Его решимость не знала границ, он не церемонился даже со своим любимчиком, пользуясь его слабостями в своих целях. Так, он на всеуслышание в суде раскрыл тайну Га Она о его семье, которая стала жертвой мошенников, за которыми стояли всеми узнаваемые высокопоставленные чиновники. Эту карту он давно готовился сыграть. И никакие отношения между мужчинами не повлияли бы на его решение. Только так он мог простроить мост, по которому в конце пройдет победителем, скидывая безжалостно в пропасть всех своих врагов.

Га Он раз за разом удивлялся его прагматичности и бессердечности. Стоя рядом с ним плечом к плечу и при этом, будучи всего лишь пешкой в его игре, молодой судья каждый раз проходил испытание на веру. Веру в Кан Ё Хана, который искушал его снова и снова. Стоило парню только расслабиться и прояснить очередную ситуацию, как судья наносил новый удар.

Влетая в кабинет мужчины после заседания, Га Он снова не мог сдерживать свои эмоции.

— Так это и был ваш план? Я был лишь пешкой в вашей игре? И чем же вы отличаетесь от них? Разве вы не так же готовы на все ради достижения своих целей?

— Я не могу быть нарушителем закона, – стал повторять Ё Хан слова, обещанием данные Га Ону. — Судья имеет наибольшую власть, когда делает то, что велит закон. Не думаешь, что это немного наивно? – ухмыльнулся мужчина и тут же переменился в лице. — Это война!

Действительно, наивно было то, что Га Он в очередной раз поверил судье. Ё Хан не слышит его и даже не собирается допускать молодого судью до решения важных вопросов. Мужчина играет с ним, постоянно меняя свою тактику: от доверительной нежности, к холодному расчету. Га Он на этом не сдастся, он найдет путь к сердцу Ё Хана и развеет все его убеждения. И каждый раз, когда юноша был непреклонен и мысленно простраивал свои ходы против господина Кана, тот дружески улыбался и открывал перед ним очередную свою тайну. Отличный ход — манипулировать так людьми: душить, а потом жалеть свою жертву. Сегодня, в зале суда, парня словно обожгло плетью, когда Ё Хан бесцеремонно воспользовался трагедией его семьи.

— Мне нужно тебе кое-что показать.

Га Он не раз попадался на его удочку. Но сейчас, чтобы судья Кан ему не рассказал и не показал, молодой человек будет стоять на своем. «Это — очередная ловушка! Помни об этом!» — раз за разом, как мантру, повторял он про себя.

Вечером того же дня судья Кан привез юношу к воротам тюрьмы. Что он замышлял, было неясно. И лишь только когда в комнате для посещений произнесли имя До Ён Чона, Га Он почувствовал, что задыхается. Он посмотрел на старшего судью, лицо которого было безучастно и, как всегда, надменно и спокойно.

— Хотите, чтобы я с катушек слетел? – еле сдерживал себя Га Он. — Хотите увидеть, как я его задушу?

Такой ненависти к Ё Хану он не испытывал никогда. Где та граница, за которую судья не позволит себе выйти? Или такой грани нет? Он – зло, распространяющееся невидимо, усыпляющее бдительность, чтобы нанести самый мучительный удар. По вине До Ён Чона, этого мошенника и преступника, Га Он потерял родителей. Юноша был готов его даже убить собственноручно, но Су Хён остановила его, разделив с ним невыносимую горечь утраты. Она приняла на себя всю ненависть друга, не позволив ему совершить преступление. И вот сейчас Ё Хан провоцирует его и наслаждается моментом?

— Вы — подонок, — не надеясь, что сможет простить Кана, обронил парень и направился к выходу. Сильная рука судьи остановила его. Он не сказал ни слова, но смотрел прямо в глаза Га Она, жестко намекая, что никуда его не отпустит. Схлестнувшись взглядами они обменялись мыслями друг о друге и Га Он пришел в себя только когда в комнату привели заключенного. Он со страхом обернулся через плечо, чтобы увидеть лицо палача его родителей. Парень дрожал от ненависти и Ё Хан это чувствовал. Секунда, две… Га Он менялся в лице и совсем обмяк, когда подходил ближе к преступнику. Еще немного и он упадет, до такой степени тело не слушалось и реагировало на увиденное. Это был другой человек. Юноша вглядывался в лицо преступника и не понимал, что происходит. Чья это злая шутка? Это ошибка!

— Нет. Это не До Ён Чон, видимо вы ошиблись, — пытался успокоить себя парень, находя разумное объяснение.

Ему предоставили все записи и показания, по документам ошибки быть не может.

— Это не он! Это не До Ён Чон. Это невозможно. Это другой человек, — повторял Га Он, теряя рассудок.  Он посмотрел на Ё Хана, ожидая хоть каких-то объяснений, но их не последовало. Судья стоял спокойно и безучастно наблюдал за этой картиной.

Га Он снова повернулся к преступнику и, повышая голос, бил в перегородку между ними, кричал и добивался от него объяснений. Почему тот отбывает срок за другого человека? Мужчина, потупив взгляд вниз, молчал. Еще немного и молодой судья разнесет здесь все к чертовой матери, кулаки его сжались, как вдруг на его плечо легла тяжелая рука.

— Пойдем, — приказал господин Кан и Га Он, обессиленный, с тяжелыми мыслями отправился следом, чтобы добиться правды, которую тот от него скрывает.

Пересекая территорию тюрьмы, Ё Хан дружески положил руку на плечи парня, таким жестом поддерживая его.

— Единственное, что можно исправить в системе – это сама система. Это и есть система. У системы нет шансов против власти. Власть может контролировать систему как пожелает.

Они остановились и посмотрели друг на друга. Взгляд Ё Хана был спокойным, даже сочувствующим, отчего Га Он не мог устоять. На его глаза наворачивались слезы от осознания, что все, во что он верит, разрушилось в один момент. Он не был наивен и понимал, что хотел доказать ему судья Кан. Но как жесток был этот урок, как безжалостен. Что-то рушилось внутри молодого человека, рвалось на части и прорастало с неимоверной болью. Он не мог сдержать крик, вырывающийся из него. В голове простраивалась цепочка, как мошенники могли обойти наказание. До каких масштабов плелась эта паутина лжи? С каждым новым осознанием вырывался отчаянный крик человека, который стоял сейчас на краю пропасти. Не было сил остановить эту боль. Он упал на колени, не в силах больше противостоять этому аду, и кричал что есть мочи, в надежде, что станет хоть чуточку легче. Судья смотрел на этого ребенка и с удовольствием наблюдал, как в том рождается монстр. Тот самый, который когда-то родился в нем самом.

Этой ночью Га Он хотел остаться один. Он предпочел поехать в свою квартиру и привести мысли в порядок. Как бы ему не было тяжело, молодой судья должен был все проверить самостоятельно и убедиться в том, что Ё Хан не стоит за этим и все случившееся — совпадение. Рыдая над своими воспоминаниями, сидя в завалах учебников, стопками стоящими в его комнате, он размышлял о чести и достоинстве профессии, которую он выбрал. Сколько лицемерия было в этом. Сколько лжи. Ни в одной из этих книг не написано, что в реальности происходит с правосудием и как вышестоящие чиновники пользуются своим положением. Разум на чаше весов принимал сторону судьи Кана, но все естество противилось этому. Он должен сделать выбор, но перед этим Га Ону надо убедиться, что перейдя на сторону Ё Хана, он не предаст себя самого и не останется всего лишь разменной монетой в сценарии старшего судьи.

Найти документы по До Ён Чону было несложно. И, как и предполагал молодой судья, господин Кан имел отношение к этому делу – он все знал заранее. Все они, вместе с преступниками и правительственными верхушками в этой злосчастной истории, были фигурами, грамотно расставленными на доске Ё Хана. Молодой человек устал от недоговоренностей и лжи. Он хотел во что бы то ни стало разобраться во всем раз и навсегда, открыто выяснить все отношения с судьей Кан Ё Ханом. Он устал быть просто сторонним наблюдателем, пришло время действовать.

Зайдя в свой кабинет, господин Кан увидел сидящего молодого человека в его кресле, за его рабочим столом и слегка напрягся. Нечасто он видел наглость Га Она. А это значит, что назревает новое столкновение.

— Ты что здесь делаешь?

— Вы хотели, чтобы я увидел До Ён Чона, живущего как король в тюрьме? И увидел насколько ему комфортно, чтобы я потерял рассудок от гнева? Значит, вы отправились туда раньше меня, чтобы все проверить, верно? – он встал из-за стола напротив Ё Хана. — Вы хотели встряхнуть меня? Потому что я вмешиваюсь в ваши планы?!

— Я хотел, — четко проговаривал слова мужчина, — чтобы ты был на моей стороне. Если бы мне нужно было, я бы сделал что-нибудь еще хуже, – беспощадно разоблачал себя судья.

Га Он ожидал нечто подобное, но, каждый раз, удивлялся самообладанию и хладнокровию судьи Кана. В нем не было ни толики сомнений, он шел напролом, не замечая страдания других людей. Примером была Элия, которую Ё Хан любил больше всего на свете, но превратил ее жизнь в ад, не способный подарить ей любовь. Га Он видел его сейчас таким, как есть – без прикрас и ожиданий. За последние сутки, парень повзрослел и, наконец, увидел все, что ранее было скрыто от него. Га Он смотрел в глаза мужчине и видел боль, которая нашла выход в мести и стала целью его жизни. Видимо, Исаак был тем, кто удерживал его демонов, показывая другую жизнь. Но с тех пор, как у Ё Хана отняли самого дорогое, вся его сущность вырвалась наружу, не зная пощады. Надо ли говорить, что Ё Хан такой не один? Мы сталкиваемся с этими монстрами, живущими внутри нас, каждый день. Они ждут своего часа и нападают на своего хозяина, пожирая того изнутри злостью и ненавистью. Вчера Га Он встретился с ним тоже, уже не в первый раз. Боль – вот пища этих монстров. И, чем меньше ее будет в душе, тем проще управлять этим чудовищем.

— Что бы там ни было, это — мой метод, — продолжил Ё Хан, наблюдая за реакцией юноши. — Это никогда не изменится. Чем скорее ты это поймешь, тем меньше сомнений будет в твоей голове.

— Сделать выбор? – грустно произнес Га Он. Он подошел к мужчине, присев на край стола, размышляя о чем-то про себя. – Я докажу тебе, — тихо произнес он и поднял голову, открыто посмотрев в лицо господина Кана.

В груди Ё Хана остро кольнуло. Он боялся этих разговоров, боялся ощутить тепло, дарящее надежду.

— Ты не сможешь, — сухо выдавил он из себя. – Уже слишком поздно.

— Я все равно буду пытаться.

— Не испытывай меня. Ты не понимаешь до конца, с кем имеешь дело.

— Вот тут ты ошибаешься. Я увидел все. Ты сам мне это показал. Нет больше смысла делить все на черное и белое. Ты удивишься, когда узнаешь, что две эти силы скрываются в каждом из нас.

— Тогда ты совсем не он.

— Ты прав. Я не хочу быть Исааком, который по своей наивности подставил тебя и обрек на такую жалкую жизнь своего ребенка и брата.

— Что ты сказал!? – Ё Хан схватил парня за шею и готов был тот час же ее сломать. – Я не позволю тебе так говорить о нем, — шипел он.

— Я говорю, что Исаак не подумал о вас с Элией, преследуя свои амбиции.

Га Он, не дожидаясь реакции Ё Хана, схватил его руку и удерживал, чтобы тот не смог нанести ему удар.

— Как ты смеешь, щенок, говорить о нем такие вещи? Ты ничего не знаешь!

— Я знаю достаточно, чтобы понять, что нужен тебе и Элии. И вовсе не за тем, чтобы ты смог завершить свои планы. – Га Он поднялся со стола и мужчины оказались максимально близки до такой степени, что чувствовали дыхание друг друга. – Ты боишься меня, — прошептал Га Он. – Я принимаю твою сторону и, что бы не случилось, я не изменю своего решения.

Ё Хан был восхищен его смелостью. Пусть и не верил ему до конца, но судья был поражен тем, как этот юноша менялся на его глазах, превращаясь в мужчину, равного ему.

— Не обольщайся, — словно читая мысли судьи, продолжил Га Он. – Я здесь не для того чтобы стать твоей копией или тенью твоего старшего брата. Это мой личный выбор, — и он страстно поцеловал Ё Хана в губы.

Судья Кан, задыхаясь от жажды, крепко схватил юношу, повалил его на стол, упиваясь долгим поцелуем.

— Ты не сможешь меня вынести, — не скрывая своих чувств, запугивал его мужчина. Он расстегивал пуговицы на рубашке, прокладывая путь к шее молодого человека, не прерывая поцелуя.

— Ты в этом уверен? – бросал ему вызов Га Он.

Ё Хан зверски улыбался, не сдерживая тайных желаний и чувств, которые сейчас его обуревали. Он схватил юношу за шею и с силой придавил к холодному стеклу, на котором лежал парень. Тот не сопротивлялся и не отводил взгляда от судьи, доказывая, таким образом, свое намерение.

— Ты пожалеешь о своем решении, — злорадно констатировал факт Ё Хан.

— Никогда. Потому что люблю тебя.

Ё Хан остановился и переменился в лице. Он был ошарашен признанием Га Она и медленно слез с него. На лице его был страх. Впервые в жизни парень видел такого судью – беспомощного и растерянного. Га Он поднялся со стола, поправляя на себе одежду. Улыбнулся и произнес: шах и мат, господин Кан.

ГЛАВА 3. Эпизод 8. МОНСТР ВНУТРИ МЕНЯ

 

— А ты хорош, — возвращая самообладание улыбнулся Ё Хан.

— Поэтому, я так тебя возбуждаю?

— Как ты можешь быть таким наивным и в то же время дьявольски сексуальным?

— Я бы не надеялся на первое.

Ё Хан не мог оставаться в стороне и снова подошел к юноше. Тот притягивал его. Рядом с ним мужчина испытывал одновременно тревогу и нежность. Га Он теперь совсем не напоминал Исаака, он был другим и эта неизвестность пугала и манила, как огонь, который может согреть и сжечь дотла.

Ё Хан обнял за талию и притянул к себе молодого человека. Он смотрел на него и любовался им: медленно, смакуя каждую секунду, удерживая любовника в своих руках. Га Он не сопротивлялся, полностью отдаваясь воле судьи. Он доверял ему и точно знал, что с этих пор Ё Хан не причинит ему боли намеренно.

— Какие тайны ты от меня скрываешь? – глядя прямо в душу юноши, спросил Ё Хан.

— Может быть, мы не будем гадать, а ты увидишь все сам? – развязывая галстук на шее мужчины, заигрывал с ним Га Он.

— Ты играешь с огнем, — предупредил судья, заводя руки парня за спину, завязывая их галстуком, который тот снял с него. – Я не остановлюсь.

— Вы еще долго пугать меня будете, господин Кан? – ухмыльнулся парень, совсем не сопротивляясь. – Или вы боитесь меня испортить?

— Были такие мысли. Но мне кажется я уже готов к последствиям, — он резко его развернул и положил на стол грудью. Га Он простонал от неожиданной боли. Его руки были связаны сзади галстуком и он полностью находился во власти господина. Ё Хан раздвинул его ноги, упираясь своим пахом в ягодицы юноши. Навис над ним, опаляя своим горячим дыханием кожу на шее молодого человека. – Ты даешь свое согласие?

В кабинете воцарилась тишина, пульс мужчин ускорялся, а дыхание становилось глубже и громче. Га Он понимал, что попал в руки садиста, который не остановится, но уже точно не причинит ему боли, которая парню будет не по нраву.

— Да, я даю, — уверенно сказал Га Он и закрыл глаза, словно так он сможет хоть немного скрыть свое волнение и желание, распустившиеся внутри него.

Он не корил себя и не испытывал чувство стыда. Когда он встретил Ё Хана, то интуитивно шел за мужчиной, сулящим ему наслаждения, непонятные ему ранее. Он не сталкивался с такими людьми и не мог знать, что сила и подчинение будоражат его воображение. Впервые он почувствовал возбуждение, когда судья, не сдерживая своих эмоций, разоблачил себя и с удовольствием сжал руку на шее Га Она. Тогда он понял, что перед ним садист. Но каково было его удивление, когда после, в своей спальне, он вспоминал горячее прикосновение сильной руки, ласкал себя и не мог остановить жар, вспыхнувший в нем внезапно. И так каждый раз, сталкиваясь с мужчиной, Га Он не мог выдержать на себе его долгий взгляд и разрывающую изнутри злость, приходящую на смену невыплеснувшейся страсти.

Га Он хорошенько изучил Ё Хана и видел все его слабые места. Он знал, на что болезненно реагирует господин Кан и проверял его, провоцируя. Сначала это вышло случайно, в силу характера молодого судьи – говорить только правду прямо в лицо своему противнику. Га Он был не из робкого числа. Но после, испытывая на себе снова и снова испепеляющий взгляд и силу Ё Хана на своем теле, Га Он не мог сдерживаться, чтобы не повторить это вновь. Раз за разом он прятался за мыслями, что делает это во имя работы, но по ночам, вспоминая пронзающий взгляд мужчины, наполненный превосходством и властью, молодой судья всецело отдавался своей страсти. Он не мог устоять при виде господина Кана, как, наверное, не мог устоять никто.

— Значит ли это, что ты проиграл наш спор? – надменно шептал Ё Хан на ухо молодому человеку, легко проводя рукой по его щеке.

Он напомнил Га Ону о том, что предполагал с самого начала – парень сам к нему придет и попросит взять его. Га Он принял этот вызов и необратимо проигрывает сейчас господину.

— Нет, — с вызовом посмотрел на него юноша из под плеча. – Я изменил правила игры, — дьявольской улыбкой он ответил Ё Хану.

Судья был заинтересован и ждал с нетерпением продолжения, чем еще Га Он сможет его удивить и на что еще способен этот двуличный мальчишка?

— Я бросаю вызов монстру внутри вас, — серьезно заявил молодой судья.

— О, как интересно. И ты считаешь, что сможешь его победить, раздвинув передо мной ноги? – сжал крепко шею парня и притянул к себе. Га Ону стало тяжело дышать. Судья больше с ним не церемонился.

— Ему нужен выход, — цепляя воздух, глухо говорил юноша. – Если только так можно его успокоить, я готов принять эту боль на себя.

Ё Хан сильнее сжимал горло Га Она. Его раздражало то, что говорит сейчас молодой судья. Он не верил и не доверял никому. Ё Хан злился на себя, что показал парню все свои слабости и неосторожно поставил себя и свои чувства под удар. Сейчас не он доминировал над юношей, а тот над ним и это выводило из себя, будоражило и вызывало желание задушить уверенного в себе щенка.

— Не много ли ты на себя берешь? Я не знаю пощады, особенно, когда лезут ко мне в душу.

— Вот и посмотрим. Я уже сказал – я не отступлю.

Ё Хан прорычал и резко вдавил парня в стол. Не церемонясь, он стащил с него штаны и ногтями сжал его бедра.  Га Он простонал от острой боли, но через мгновение пришло сильное возбуждение и нетерпение. Он хотел, чтобы  мужчина взял его без промедления. Господин Кан чувствовал это и, словно издеваясь, тянул время, сменяя жестокие ласки на нежные поглаживания и поцелуи в местах, где только что вонзались его ногти. Га Он по-прежнему стоял, уткнувшись в стол с завязанными галстуком за спиной руками. В какой то момент он потерял Ё Хана и его обнаженное тело покрылось холодом. Взглянув из-под плеча, он увидел, как судья направляется в сторону двери. Он неспешно подошел и повернул ключ, закрывая их с Га Оном в кабинете. Возвращаясь к парню, он стягивал со своих брюк ремень и видел, как в глазах юноши рождается страх. «Он хочет принять мою боль?» — подумал мужчина и ехидно усмехнулся своим мыслям. «Ну что же, посмотрим, насколько его хватит».

Ё Хан вернулся к своей жертве и хотел наказать бесцеремонного парня за его вольность и наглость. Свернув кожаный ремень, делая подобие петли, мужчина медленно проводил им по обнаженной коже молодого человека. Одежда мешала и он быстро избавился от тряпок, скрывающих горячее тело. Судья увидел на спине парня недавно зажившие шрамы и татуировку в виде птицы, распахнувшей крылья. Он любовался им и сгорал от желания. Его ладонь гуляла по всему телу Га Она, пробираясь даже в самые укромные местечки, а второй рукой, крепко сжимая ремень, Ё Хан шлепал по ягодицам парня. Несильно, но этого было достаточно, чтобы возбуждение настигло обоих, и каждый жаждал сладкого продолжения.

— Чтобы я сейчас не сделал, не смей говорить об этом  со мной, — он снова наклонился над Га Оном. – Держи субординацию и не путай наши отношения с любовью.

— Я понял.

— Никогда не проси меня об этом, я сам буду приходить, когда посчитаю нужным.

— Ясно.

Ё Хан посмотрел на него внимательно и от Га Она не скрылось сочувствие, возникшее на долю секунды во взгляде садиста. После, выражение его лица изменилось, и мужчина резко вошел в парня, крепко удерживая его бедра, насаживая на себя. Га Он громко простонал и только потом подумал, что должен сдерживать свои звуки, поскольку за дверью могут быть люди.

— Не сдерживай себя, -толкался в него с силой Ё Хан, — Тебя никто не услышит. Проверено, — он продолжал зло улыбаться, подтрунивая парня ревностью.

Молодой судья, запутавшийся в ощущениях и мыслях, настигших его, терялся и словно проваливался куда-то во тьму. Это было похоже на прыжок с высоты, не зная, что ждет тебя там в конце. Он задыхался от возбуждения и волнения, нахлынувших на него. Га Ону было больно, но почему-то эта боль приносила облегчение, а каждый его новый стон успокаивал и расслаблял. Он гнал от себя тревожные мысли, стараясь полностью раствориться во властных руках Ё Хана.

Мужчина умело ласкал юношу, из чего было ясно, что судья Кан часто забавляется с покорными мазохистами. Судя по всему, ему действительно было все равно, кто перед ним: мужчина или женщина. Но, почему-то Га Он был уверен, что господин испытывал особую слабость к смазливым мальчикам. Это и не удивительно, зная его историю детства, диагноз на лицо.

— Ты сейчас не со мной, — Ё Хан резко накинул на шею парня ремень и подтянул к себе, входя в него глубже. – Тебе не достаточно? Хочешь сильнее? – ускорял движения мужчина. – Не знал, что судья Ким Га Он такой ненасытный.

Га Он задыхался от удавки на шее и в какой-то момент ему действительно стало страшно. Но мысленно он возвращал себя в реальность, напоминая себе, что Кан Ё Хан никогда не причинит ему боли, которой юноша не сможет вынести. Но Ё Хан с нетерпением ждал, когда же этот глупец заплачет и остановит эту жестокую игру. Сдастся и покинет его жизнь навсегда. Про себя он молил об этом, желая спасти будущее парня, тем самым еще больше запугивая его, причиняя боль. Выходя уже за рамки игры, он насиловал Га Она и ждал заветного слова «стоп». Га Он был непреклонен и, стискивая зубы, глотая стоны, терпел издевательства мужчины. Ё Хан больше не мог это продолжать, схватился за член парня и стал страстно и нежно ласкать его, чтобы наконец закончить эти издевательства над юношей. Га Он, почувствовав сильную руку мужчины, стал по-другому двигаться и даже сам насаживаться на его член. Стоны его изменились, стали сладкими и протяжными – было видно, что он получает невероятное наслаждение. От этой мысли судья Кан возбудился еще сильнее, и уже не от боли, а от наслаждения входил в парня, чтобы поскорее дать выход чувствам, накопившимся в нем за много лет. Навалившись на Га Она, он зубами вцепился в его плечо и кончил, не в силах удерживать в себе этот порыв. Юноша, почувствовав эту слабость, всего на мгновение, не сдержался и последовал за ним.

Задыхаясь, Га Он чуть не повалился на пол, но судья удержал его. Развязал ему руки и развернул к себе, облокачивая на стол позади, чтобы тот мог на него опереться. Ё Хан смотрел в его лицо, новое, совсем другое, на котором отражалась только пустота. Оно было безэмоциональным, взгляд расфокусированный и блуждающий. Ё Хан смотрел внимательно и на душе становилось тяжело. В мужчине не было ненависти, на смену ей пришло сострадание и боль в душе. Она сжала его сердце так сильно, что он не сдержался и, схватив парня, прижал крепко к себе, положив на свое плечо. Га Он не видел теперь лица судьи, но чувствовал, как тот горько плачет, скрывая от него свои чувства. Лишь только капли, падающие на шрамы на его спине, обжигали и давали надежду, что он сможет вернуть Кан Ё Хана из тьмы, в которой тот был рожден.

ГЛАВА 4. Эпизод 9. ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БУРЕЙ

Этим вечером они вернулись домой поздно. Ё Хан позаботился о том, чтобы Элия уже спала и они с Га Оном могли остаться незамеченными. На все сопротивления Га Она Ё Хан был непреклонен, заботливо ухаживая за ним. Зайдя в спальню, мужчина усадил на кровать юношу и принялся его раздевать. Все его действия были уверенными и мягкими, он не торопился. Судья сел перед молодым человеком на колени, аккуратно расстегнул пуговицы на рубашке, лаская обнаженную кожу. Ё Хан не смотрел Га Ону в глаза – весь его взор был направлен на тело молодого человека и сконцентрирован на его особенностях. Мужчина изучал его, любуясь. Во всех его жестах было столько внимания и заботы, что Га Ону было трудно не потерять голову, в очередной раз, от своего любовника.

В какой-то момент он осознал, что притягивало его к Ё Хану. И как же он ошибался, когда думал, что между ними только страсть, рожденная из ненависти и боли. Он вспомнил, как Ё Хан впервые привел его в этот дом и так же нежно и трепетно заботился о нем после происшествия в кабинете судьи, когда взорвалась бомба. Га Он тогда, впервые за многие годы, почувствовал на себе родительскую заботу и не мог себе после в этом отказать, оставшись в доме судьи. Но в тот момент он просто принимал, не оценивая, запутавшись в показаниях людей против судьи Кана и своих собственных ощущений на его счет. Все встало на свои места и, видя как сейчас Ё Хан внимательно относится к молодому человеку, словно опекая свое дитя, Га Он понял, что любит его именно за это. Он видел много тепла и света в душе мужчины. Он видел это когда Ё Хан разговаривал с Элией. А когда она отворачивалась от него, господин Кан менялся в лице и на секунду в его взгляде было разочарование и грусть. Понимал ли сам Ё Хан, как отчаянно желает любви? Что сейчас, забыв про весь свой напор и договоренности с Га Оном, он любит его и наслаждается этим моментом.

Ё Хан взял на руки обнаженное тело и понес в ванную комнату, где их уже ждала наполненная водой ванна. Га Он больше не сопротивлялся, он был сторонним наблюдателем и внимательно изучал поступки мужчины, которого, как оказалось, любит уже давно. Судья Кан опустил его в теплую воду, сел рядом с ванной и принялся его купать, как ребенка – бережно опекая. Они не проронили ни слова с тех пор, как вышли из кабинета судьи. Каждый думал о своем и, в тоже время, они общались вот такими знаками внимания, в которых было больше смысла, чем в любых словах. Было тепло, спокойно, но отчего-то горько и печально. Они посмотрели друг на друга, всего на мгновение, и стало сразу понятно, что сейчас оба оплакивают этот момент, который может больше никогда не повториться. Но больше этого, выше этих чувств, которые оба сейчас испытывают, не было ничего. Никогда. Поэтому Ё Хан не торопился, стараясь запечатлеть в своей памяти тепло кожи, рельефы, маленькие детские шрамы Га Она, его ласковый взгляд и еле уловимую улыбку. Мужчина впитывал в себя его свет, отчаянно желая запомнить эти ощущения на всю жизнь.

Ё Хан отнес его обратно в кровать и уложил, заботливо накрыв одеялом. Посмотрел на него в последний раз, улыбнулся и поцеловал в макушку. Резко развернулся и, не сказав ни слова, вышел из спальни Га Она. Юноша молился, чтобы хоть в эту ночь этого израненного человека не мучил монстр и Ё Хан смог заснуть крепким, сладким сном.

В последующие дни Га Он видел, как дьявольский судья ликовал, но тщетно пытался скрыть свои эмоции от окружающих. В глубине души он праздновал свою победу, что теперь Га Он принадлежит ему не только духом, но и телом. Молодой человек спокойно относился к таким его проявлениям, зная, что судья делает это не со зла. Даже в доме воцарился покой, а Ё Хан позволял себе расслабиться перед сном и выпить немного хорошего виски. На смену собранному и мрачному мстителю пришел удовлетворенный и довольный мужчина.

— Что-то произошло? – оглядывая своего дядю, Элия подозрительно смотрела на него. Ё Хан был настолько поглощен своими мыслями, что не сразу понял, к кому обращается девушка.  – Что-то хорошее случилось. Бесит, — фыркнула она.

Га Он, разливая кофе, в этот момент посмотрел на Ё Хана, который растерянно пытался найти хоть слово в свое оправдание.

— Я знаю, что тебе не нравится, когда мне хорошо. Уверяю тебя, это ненадолго, так что потерпи немного, — улыбался мужчина, намазывая булочку маслом. Они переглянулись с Га Оном, который наконец сел за стол и принялся завтракать.

— Вы от меня что-то скрываете, — не унималась Элия.

— Тебе стоит поторопиться, иначе все остынет, — пытался сменить тему разговора Га Он.

— Я думала, ты на моей стороне, — обиженно произнесла девушка и неохотно стала ковырять вилкой в тарелке, показывая всем видом свое недовольство. Ё Хан только больше от этого улыбался, не скрывая своих чувств.

— Элия, — начал Га Он. — Я всегда на твоей стороне, поэтому о некоторых вещах тебе лучше не знать.

Ё Хан подавился в этот момент и стал закашливаться.

— Вот теперь мне стало лучше, — глядя на кашляющего дядю, удовлетворенно сказала она.

— Ты жестокая, — хрипя произнес Ё Хан.

— Вся в тебя.

Судья замер в этот момент, получив от своей любимицы поддержку, хоть и в таком завуалированном виде. «Действительно, вся в меня» — подумал мужчина и снова улыбнулся.

Га Он наблюдал за ними со стороны и боялся, что судья прав и такое настроение в доме ненадолго. Но эта передышка нужна была всем, пусть и такой ценой. Он не прятал взгляда от судьи Кана после случившегося накануне. Наоборот, он открыто смотрел на него, изучая. Га Он четко дал понять, что будет всеми силами пытаться сохранить в Ё Хане любовь, принимая его ненависть на себя. И если молодой человек вел себя открыто, то Ё Хан вел себя так, словно ничего не изменилось в их отношениях. Судья просил соблюдать субординацию и никогда не приходить Га Ону первым, если он его не позовет. Молодой человек соблюдал эти договоренности, но не понимал, почему судья Кан до сих пор сторониться близости с ним. Ё Хан больше стал заботиться о юноше, быть внимательнее, рядом с ним стало спокойно и непринужденно, но, несмотря на это, разговоры о более интимных вопросах он не поднимал, держа парня на расстоянии. Даже когда судья выпивал перед сном, он отправлял спать Га Она первым, оставаясь наедине с самим собой. А утром снова любезности и только хитрые взгляды, которые еще больше разжигали страсть в молодом человеке.

Так длилось несколько дней и спокойствие в доме нарушилось событиями извне. Су Хён снова забрала Элию, не согласовав это с судьей Каном, и они обе попали в беду. Когда Элия позвонила Ё Хану и испуганным голосом попросила приехать на помощь, мужчина чуть с ума не сошел от злости и негодования. Сказать по правде, он ненавидел Су Хён, и тому было несколько причин. Она отвлекала его своим присутствием и беспочвенными подозрениями, дружила с Элией ради своей выгоды и, каждый раз, стояла между ним и Га Оном. Последнее больше всего раздражало судью. Он понимал, что Су Хён для Га Она словно мать, которая его вырастила, и связь между ними крепкая и нерушимая. Но пока Ё Хан был связан этим, не зная, как развести эту парочку.

— Господин Кан, я знаю, что вас беспокоит. – Га Он подошел сзади и спокойно заговорил, пытаясь успокоить судью. — Но Су Хён хороший человек. Она любит Элию и беспокоится о ней. Не как офицер, а как человек.

— Ты слишком любопытен, — ответил Ё Хан и сделал глоток спиртного. Он даже не посмотрел в сторону молодого человека, по-прежнему уставившись в одну точку, думая о чем-то про себя. — Элия доверяет тем, кто к ней хорошо обращается.

— Она жаждет любви. Неважно, как сильно вы ненавидите мир и людей в нем, вы никогда не сможете жить в одиночестве. Всегда нужно на кого-то полагаться, пока вы человек.

Ё Хан понял, что Га Он его снова провоцирует. Но сегодня судья был не в том настроении, чтобы ему подыгрывать. Он пренебрежительно посмотрел на парня и какое-то время молчал, испытывая терпение молодого любовника.

— Ты намекаешь на себя?

— А разве не для этого я здесь?

— Это ты мне ответь, почему ты рядом со мной?

— Я уже говорил, я люблю вас и хочу вам помочь.

— Ты хочешь мне помочь, но ты не на моей стороне. Ты меня любишь, но при этом нуждаешься в Су Хён. Я не понимаю тебя.

Га Он сел на диван напротив мужчины. Он не знал, как ответить ему на вопросы, заведомо зная, что тот его не поймет, но попытаться стоило.

— Я не хочу наблюдать за тем, как вы губите себя и Элию. Вы думали, что будет в конце, когда вы осуществите все свои планы? Что будет дальше?

— А что будет с тобой, когда ты добьешься наказания для убийцы своих родителей?

— Я буду жить дальше, и рядом со мной будет Су Хён и, — молодой человек ненадолго остановился, — возможно, вы и Элия. Потому что это не будет концом. Это лишь часть моей жизни.

— Снова Су Хён, — раздраженно сказал мужчина и хмыкнул.

«Интересно, он намеренно не слышит, что я говорю, акцентируя внимание на ней, или он так защищается?» – подумал про себя парень.

— Не думай, что ты знаешь жизнь лучше меня. Ты еще ребенок, который нуждается в мамочке. И пока без нее ты никуда. Поэтому ты рядом со мной.

Ё Хан говорил запутанно, но суть для Га Она была ясна. Судья считал, что Га Он не в состоянии быть самостоятельным и принимать решения в одиночку. Рядом с ним всегда была Су Хён и она действительно больше походила на мамочку, чем на подругу. Наверное, по этой причине Га Она не тянуло к ней сексуально. Хоть он ее и любил больше жизни. Но теперь рядом с Га Оном появилась сильная мужская фигура и, естественно, его по инерции потянуло к мужчине, который заботится о нем. Пока парень путался в своих ощущениях и чувствах, судья Кан воспользовался его слабостью и сделал своим. Почему? Ответ, как всегда, лежит на поверхности – от одиночества. Ё Хан не отрицал свой эгоизм и спокойно к этому относился, в отличие от тех, кто привык скрывать свою жадность и одержимость другими за красивыми историями и чувствами.

— Всегда наступает момент, когда ты все теряешь, — Ё Хан внимательно посмотрел на юношу. — И вот тогда ты настоящий, а пока…

— Вы хотите, чтобы я все потерял и принадлежал только вам?

— Было бы неплохо, — ухмыльнулся мужчина.

— Тогда это не любовь.

— И это говорит мне человек, который любит мужчину, который его изнасиловал? Тебе не кажется, что ты противоречишь сам себе? Ты сам не понимаешь где любовь, а где зависимость, — озлобленно высказал Ё Хан и с шумом поставил стакан на столик. — Я уже предупреждал, не лезь мне в душу. А если хочешь секса со мной, то перестань вести себя как ребенок и прими уже свою натуру. Потому что, пока ты говоришь о любви, — он остановился, — меня это не возбуждает.

Ё Хан развернулся и вышел из гостиной, оставив Га Она разбитым и уставшим от этого недолгого разговора. Судья был прав отчасти, но принять это вот так молодому человеку было непросто. Он пытался оправдаться про себя, но злость, появившаяся внезапно, только доказывала, что Ё Хан попал в яблочко. Тогда их связь — это всего лишь зависимость? Даже если так, Га Он был убежден, что нужен судье Кану и он сможет его переубедить со временем, показав свою любовь. Юноша даже знал, против чего никогда не устоит мужчина и, приняв решение, решительно направился спать. Завтра будет новый день, наполненный любовью и светом. Ким Га Он это устроит.

Поэтому, когда вечером следующего дня позвонила Элия и попросила Ё Хана вернуться домой поскорее, так как без него Га Он не позволит никому сесть за стол, судья растерялся и потерял бдительность. Парень действовал по-своему и судья Кан не мог наперед предугадать его поступки. Но попадать в его ловушки было чертовски приятно и весело.

Сидеть всем за одним столом дома и ужинать было невероятно тепло и уютно. Новые ощущения от радостных лиц, звонкого смеха Элии и несдержанных эмоций Га Она – вот оно счастье. В такие моменты судья Кан действительно забывал про всех своих врагов и тот мир оставался где-то в другой реальности. Это и хотел показать молодой человек, предлагая Ё Хану любовь вместо ненависти. Но ужин подходил к концу и мысли о завтрашнем дне выползали одна за другой, принося с собой тревогу. Ё Хан решил не поддаваться своим ощущениям и оставить сегодняшний вечер триумфом для молодого судьи. Оставшись вдвоем, мужчина не заставил себя ждать, аккуратно подошел сзади к Га Ону, который прибирал со стола, и обнял его со спины, вдыхая аромат его волос.

— Ты сегодня постарался, — удовлетворенно прошептал Ё Хан.

— Вам понравился ужин? – делая акцент на последнем слове, пытался заигрывать с ним Га Он.

— Ужин тоже был неплох, — разворачивая юношу к себе, Ё Хан навис над ним, упираясь руками в стол. Га Ону пришлось облокотиться о столешницу и слегка завалиться на нее под напором сильного мужчины.

— Нас могут увидеть.

— Я проверил, Элия уже спит. Но если ты так беспокоишься, я приду в твою спальню.

— Вас что-то беспокоит?

— Да, — резко ответил мужчина, — что ты задаешь много вопросов. Ты не хочешь? – мужчина крепче вдавился между ног юноши.

— Это внезапно… Не хочу, чтобы вы думали, что я все это устроил ради секса с вами.

— Поздно, я уже так подумал. И ничего плохого в этом не вижу.

— Подождите, — Га Он оттолкнул судью и попытался вылезти из-под него. Ё Хан его перехватил и подтянул к себе. Он был резок и решителен.

— Хватит ломаться, мы оба понимаем к чему это все. Ты соскучился, я тоже. Если тебе приятнее думать, что между нами любовь, я не против. К тому же, почему я не могу отблагодарить своего любовника за прекрасный ужин? Разве это не любовь, о которой ты все время твердишь? Ты же так меня перевоспитываешь? Давай дерзай – покажи мне в постели, как ты меня любишь, — бросил вызов Ё Хан и Га Он разозлился, а вместе со злостью снова пришло возбуждение к этому неуправляемому мужчине.

— Я не поддамся на ваши манипуляции, но жду вас через полчаса у себя.

— Так не пойдет, я хочу сейчас, — схватил его за руку и потащил за собой в спальню.

На все сопротивления Га Она Ё Хан отвечал грубостью. Юноша мог его остановить, хватило бы сил, но не стал этого делать, поскольку его поведение уже стало частью их сексуальной игры. Не только в Ё Хане накапливалась злость, которую он мог сейчас превратить в страсть. То же самое касалось и младшего судьи. Ё Хан бросил его на кровать и, раздвинув ему ноги, навис над парнем.

— Ты доверяешь мне? – осторожно спросил мужчина, отчего Га Он немного напрягся, но ответил кивком положительно.

Судья Кан стянул со своего халата пояс и завязал им руки любовнику, привязав их к спинке кровати. Га Он занервничал, но сопротивляться не стал, отдавшись сексуальному волнению. Ё Хан медленно стягивал одежду с любовника, покрывая его тело поцелуями. Он облизывал, кусал, делал засосы в самых укромных местах, где никто не увидит – он наслаждался телом юноши и не спешил. Ему нравилось нетерпение Га Она, который постанывал от удовольствия и, приподнимая бедра, просил продолжения. Ё Хан мог так издеваться над парнем вечно, но его собственное тело не слушалось приказов и тоже просило скорейшего продолжения. Стоя на коленях над Га Оном, Ё Хан разделся полностью, демонстрируя юноше свое красивое сильное тело.

— Сегодня я не хочу торопиться, — произнес мужчина, лаская член любовника.

— Вы связываете мне руки, чтобы я не смог вас обнять?

Ё Хан хитро улыбнулся, но ничего не ответил.

— Значит, я прав. Ты боишься, что я буду любить тебя по-настоящему? – не останавливался Га Он, перейдя на “ты”.

— Как ты меняешься в постели, — смаковал мужчина. — Мне нравится, — и сжал сильнее член парня, отчего тот простонал. – Но я бы, на твоем месте, много не болтал.

— Неужели, ты мне закроешь рот?

— Ты так по-детски меня провоцируешь, — улыбался мужчина. – Так и хочется засунуть в тебя кляп, чтобы ты замолчал.

— Ты можешь делать со мной, что хочешь. Но если я так легко вывожу тебя из себя, ответ только один, — теперь улыбался парень.

— Не дождешься. Но твой смелый рот я закрою, — Ё Хан наклонился и поцеловал Га Она так страстно, что у того закружилась голова. Мужчина, не отрываясь от губ любовника, вошел в него, испивая протяжный стон парня.

Молодой судья не мог не заметить, что сегодня господин Кан был максимально нежен с ним, хоть и делал вид, что пользуется его телом в своих целях. Действительно, в любви Ё Хан проигрывал сразу, поскольку не мог отказать себе в этой роскоши. Он хотел тепла больше всего на свете, но страх потерять любимого толкал его на отчаянные действия. Провокация, сила, власть – он пользовался всеми инструментами, которые были в его арсенале, лишь бы не потерять Га Она. Только вот результат может оказаться обратным. Но, пока молодой судья доверяет ему, никакие действия не сломят его волю к победе над монстром Ё хана.

В какой-то момент узел на запястьях юноши стал развязываться, и он решил воспользоваться этой ситуацией и застать врасплох своего любовника. Он резко освободил руки и хотел было обнять Ё Хана, как тот незамедлительно схватил его за запястья и силой прижал к кровати над ним.

— Какой ты непокорный, — не останавливаясь, сбивчиво сказал судья. – Тебе так больше нравится? – сжимая крепче запястья юноши, мужчина толкался в него с новой силой. Га Он пытался вырваться, но в этом положении судья Кан был сильнее его.

— Почему ты не позволяешь мне дотронуться до тебя? – выпрашивал Га Он.

— Потому что это игра и в ней свои правила, которые нельзя нарушать. – Он перевернул парня на живот и накрыл его своим телом. Так легче было его удерживать, и если Га Он так отчаянно жаждал близости между ними, Ё Хан пойдет ему на уступки.

Чувствуя на себе мокрое от пота тело судьи Кана, Га Он сильнее стал возбуждаться и не заметил, как сам толкается бердами навстречу любовнику. Ё Хан сразу обратил на это внимание, и его с новой силой окатило волной возбуждения. Проснулась дикая страсть, которую мужчина не мог удержать в себе, даже если причинит боль Га Ону. У судьи сносило крышу, когда парень так откровенно отдавался ему, сам получая от этого удовольствие. Толчки Ё Хана стали сильнее и жестче, стоны Га Она слаще и протяжнее. Он глушил их в подушку, но мужчина видел, как юноша сгорает под ним.

Появившаяся откуда-то злость, заставляла судью снова неистово брать парня, словно наказывая его за что-то. Только потом Ё Хан поймет, что чувства, рождающиеся в близости с этим отчаянным человеком, прорастали в нем любовью и становились его слабостью. Эти чувства он хотел одновременно удержать и уничтожить, чтобы не сломиться. Но сейчас, действуя необдуманно, на привычных рефлексах, господин Кан в очередной раз причинял боль своему любовнику, лишь бы закончить этот мучительный акт. Любовником господин Кан был невероятным, поэтому знал, как доставить удовольствие себе и партнеру. Больше не затягивая, мужчина заставил кончить Га Она, после чего кончил сам.

Приводя дыхание в порядок, Га Он не мог пошевелиться. Все тело было ватным и не слушалось его. Он решил не сопротивляться этой неге и уснуть здесь и сейчас. Что он и сделал – моментально отключился. Ё Хан что-то пробурчал себе под нос, понял, что молодой человек не в состоянии привести себя в порядок, решил просто его обтереть. Судью злила сама мысль, что он печется и беспокоиться о парне. Все летело к чертям и, в первую очередь, его контроль над собой. Га Он сам не понимает, как выигрывает эту партию, доверяя судье безоговорочно. Разве можно быть таким беспечным?

Медленно проводя мокрым полотенцем по обнаженному телу юноши, Ё Хан не мог налюбоваться им. Словно медитируя, он изучал его, вел взгляд по его изгибам, остановившись на бедрах парня. Дыхание перехватило. Господи, как же пылало все внутри от осознания, что этот человек принадлежит ему. Он перевел взгляд на лицо, такое юное и спокойное и в груди снова защемило от боли. Это был подарок судьбы для господина Кана, которого он не ждал и его наказание, через которое ему предстоит пройти.

— Почему ты не встретился мне позже? Или раньше, намного раньше… — прошептал Ё Хан и не смог отказать себе в удовольствии поцеловать спящего парня.

Взяв себя в руки, он накрыл Га Она одеялом и вышел из его спальни.

— Потому что я нужен тебе сейчас, — тихо ответил в тишину Га Он, открыв глаза.

 

ГЛАВА 5. Эпизод 9.02 ТЕНЬ КАН Ё ХАНА

 

— Вы хотели меня видеть? – Га Он зашел в кабинет судьи.

Ё Хан сидел на столе, уставившись в окно, наверное прокручивал в голове дальнейшие ходы против своих врагов. Так подумал Га Он, поскольку не верил, что в этой светлой голове может быть что-то кроме интеллектуальной игры. Но как он красив в этот момент! Юноша не мог не заметить его острый взгляд, хладнокровную выдержку и повадки аристократа. Ё Хан поистине был дьявольски красив и умен.

— Пора их схватить, — внезапно сказал судья.

— О ком вы?

— О твоих врагах. И тех, кто его спрятал.

Га Он тут же собрался с чувствами. Внутри все сжалось и напряглось. Неужели еще немного и он сможет восстановить справедливость и выполнить свой сыновий долг перед родителями?

Встретившись со всей командой судьи Кана, которая была создана им втайне, Га Он обсудил с ними дальнейшие действия. Молодого судью поражала преданность людей Ё Хану, пусть даже если у каждого из них был свой личный мотив. Особенно он выделял адвоката Ко, который потерял свою дочь в инциденте с химическим отравлением, и сейчас работает на шефа Кана под прикрытием. Он всегда улыбался и умело играл на публику, при этом, не теряя своего лоска. Га Он никогда бы не подумал, что за плечами этого человека такая большая трагедия и потеря. Но, если адвокат Ко радовался своим успехам и разоблачению всей верхушки, приближая заветный день расплаты, то помощник судьи всегда оставался незаметным и угрюмым. Знакомя их, Ё Хан представил его другом, однако Га Он с самого начала не до конца понимал отношения судьи и этого загадочного молодого человека. Он всегда был рядом с господином Каном, словно его тень. Говорил он мало и всегда опускал взгляд, общаясь с Ё Ханом. Га Он понимал, что этот парень был ближе всех к шефу, действовал незаконно и был готов на все ради господина. Наверняка и у этого помощника была своя трагическая история, но знал о ней только Кан Ё Хан.

Каждый раз, встречаясь с таинственным парнем, Ким Га Он чувствовал напряжение между ними. Он не мог понять чувства, которые вызывал в нем помощник Кей, так однажды назвал его сам Ё Хан.

— Вы давно с ним знакомы? – неловко задал вопрос  Га Он, который мучил его каждый раз, после встречи с его молчаливым помощником.

— О ком ты говоришь? – Ё Хан быстро бросил взгляд на парня и тут же перевел его обратно на дорогу. Он спокойно вел машину, но чувствовал волнение пассажира, сидящего рядом с ним.

— Помощник Кей… Он относится к вам по-особенному.

— Как ты это понял? – судья заулыбался, вычислив ревность в голосе Га Она с первых интонаций.

— Он опускает взгляд, когда разговаривает с вами.

— Может быть, он так выражает свое уважение или… страх передо мной?

— Нет, так пытаются скрыть свои чувства. Однако, он предан вам больше всех, значит его чувства…

— Какой ты любопытный, — быстро перебил его Ё Хан. — С самого начала ты лез в мою жизнь без спроса, я бы даже сказал нахально. Сначала я думал, что это детское любопытство и меня забавляла в тебе эта черта. Но сейчас я слышу в твоем голосе ревность. Как если бы ты защищал то, что принадлежит только тебе.

— А это не так?

— Да ты смелый.

— Вам это нравится.

— Не буду скрывать, это заводит. Но я не люблю, когда ты переходишь черту.

— Значит, помощник Кей за чертой, куда вы меня не допустите?

— Всему свое время.

— Он любит вас. Неужели вам его совсем не жаль?

Машина резко свернула на обочину и остановилась.

— Слушай, ты ничего не знаешь, — прошипел Ё Хан, вжав со всей силы плечо наглого парня в сидение, гневно посмотрев на него. — Хватит постоянно делать поспешные выводы, это признак глупости. Не думай, что ты имеешь право судить кого-то или оценивать. Ты не единственный пострадавший, у каждого своя боль.

— Простите, — выдохнул парень, осознав, что затронул еще одну важную тему для судьи Кана.

— Мне льстит, что ты так озабочен моей персоной, но не трогай других. Ты ничего не знаешь.

Всю оставшуюся дорогу они ехали молча. Юноше было стыдно за свое поведение. Он видел, как судья Кан печется о своих людях, что даже ему, Га Ону, не позволено смотреть на кого-то из них свысока. Но он и вправду хотел, во что бы то ни стало, разузнать, что же связывает двух мужчин, одного из которых он любит. Да, то была ревность, но не только со стороны Га Она. Он чувствовал ее и от помощника Кей, когда тот позволял себе прямо высказывать свое мнение насчет молодого судьи. С самого начала их отношения не заладились и теперь Га Он догадывается почему. Может ли быть так, что Га Он занял место помощника Кей? Определенно, это было так. Парень посмотрел на водителя, который сейчас никак не реагировал на него, целенаправленно ведя машину. Неужели дьявольскому судье не чужды слабости и он нуждался в близости всегда, как Га Он в отношениях с Су Хён.

Прибыв на место, где сейчас жил До Ён Чон со своей семьей, Га Он попросил судью не выходить из машины и оставить его ненадолго одного. Ему было важно увидеть собственными глазами, как человек, на чьих руках кровь не только его родителей, но и других обманутых людей, беззаботно жил, скрываясь ото всех. Молодой судья, наблюдая за Ён Чоном, не мог поверить, что этот мужчина мог настолько измениться, что стал примерным отцом и мужем. В груди все разрывалось от боли и негодования, что жизнь, которой жил сейчас этот мужчина, была отнята у Га Она. Сидеть за одним столом с родителями, купаться во внимании матери и отца, невыносимо даже представить себе, сколько счастья было отобрано у этого ребенка. Жалость к себе, горечь утраты, вопиющая несправедливость пламенем вспыхнули в груди молодого судьи. Еще немного и он не выдержит и сорвется, чтобы совершить самосуд над До Ён Чоном здесь и сейчас.

Дождавшись, когда мужчина останется один, Ким Га Он стремительно направился в его мастерскую. Он уже не соображал от горя и забыл, что здесь он только для того, чтобы подготовиться к решающему бою. Любые эмоциональные порывы могут разрушить всю схему, построенную с трудом Кан Ё Ханом. Важно было не только засадить До Ён Чона, но и министра Ча Кён Хи, которая стояла за всеми преступлениями. Это тонкая игра, где чувствам нет места. Ё Хан понимал все риски, привозя сюда молодого судью, поэтому, как только парень слетел с катушек, он был тут как тут, уводя его от поспешных действий.

— Ким Га Он, не торопись, — силой удерживая парня, отводил его подальше, чтобы они остались незамеченными.

— Это потому, что вас это не касается? – пытался задеть побольнее юноша. – Все  что имеет значение – запланированная охота? Знаете, что я чувствую сейчас? – бросился грудью парень, игнорируя препятствие, но сильные руки снова удержали его. Еще немного и Га Он набросится на Ё Хана с кулаками, если тот не пропустит его.

— Дело не только в тебе, — крепко схватил судья молодого человека, не теряя при этом самообладания. —  Ча Кён Хи подставила и испортила тысячи жизней, чтобы забраться туда, где она сейчас. Отец помощника Кей был обвинен Ча Кён Хи в получении взяток и сексуальном насилии. В итоге, он покончил с собой.

Га Он распахнул глаза от ужаса. Действительно, из-за своей боли он не видел ничего вокруг. Делая поспешные выводы, он сам совершал преступления – судил людей, которые, в итоге, оказались такими же, как он.

— Подумай, как будешь смотреть в глаза подруги, если на твоих руках будет кровь.

Ё Хан знал, как остановить молодого человека и заставить задуматься над всем происходящим. В эту минуту Га Он себя ненавидел. Судья Кан бы прав, Га Он ведет себя как ребенок. Эгоистичный ребенок, нетерпеливый, не готовый брать ответственность за свои мысли и действия, прикрываясь за красивыми словами о законе и справедливости. Как он мог так ошибаться и быть слепым?

Потерянный и раздавленный своими чувствами, Га Он нуждался сейчас в поддержке больше всего. Ё Хан видел это и сдерживал себя всеми силами, чтобы не оступиться и не обнять молодого человека со всей любовью, которая просыпалась в нем. Ему искренне было жаль парня, но в такой момент важно было не потерять голову и сохранить субординацию между ними. Ё Хан боялся близости с Га Оном вне игры. Если судья пойдет на поводу у своих чувств, он может потерять все и Га Она в том числе. Судья Кан Ё Хан окончательно убедился в том, что не сможет противостоять чувствам юноши. Ради него он пойдет на все, но тому не обязательно об этом знать.

Приехав домой, Ё Хан испарился тот час же, оставив Га Она наедине со своей болью. Юноша вел себя совсем по-другому: исчезли уверенность и напор. Он слонялся по дому, не зная где найти себе место и откуда взять поддержки, чтобы собрать себя. Элия уже спала, господин Кан четко дал понять, что занят и его нельзя беспокоить. Га Он пытался уснуть, но воспоминания сегодняшнего вечера не отпускали, держа все тело в напряжении. Не выдержав больше этого одиночества, Ким Га Он решительно направился в спальню Ё Хана, нарушая все договоренности с ним.

Уже около двери Га Он ненадолго остановился, обдумывая последствия своего поступка. Но сейчас ему было все равно, что подумает о нем Ё Хан. Да, он ведет себя по-детски и нуждается в любви. Он пришел к любимому человеку за помощью, почему он должен этого стесняться? Не стуча, молодой человек вошел в спальню к мужчине. Ё Хан только вышел из душа и прошел мимо, вытирая волосы полотенцем.

— Как долго ты будешь врываться ко мне без стука?

— Я подумал…,- мялся парень.

Ё Хан какое-то время молчал и просто смотрел в грустное лицо Га Она. Он не  собирался ему помогать с ответом и просто ждал, когда тот выпалит очередное смелое заявление.

— Я хочу сегодня остаться у тебя.

Самое сложное для Ё Хана было разыгрывать бессердечность по отношению к любимым людям. Но, за многие годы, он так натренировался, что добился успехов в этом деле, хоть и было потом противно от самого себя.

— И все-таки, ты пришел ко мне сам. Все, как я и говорил, — протянул на выдохе мужчина и подошел ближе к молодому человеку. – Скучно, — сказал он прямо в лицо Га Ону, осматривая его снизу вверх. – Такой Га Он мне неинтересен, извини, — почти касаясь губ юноши, прошептал судья, а после развернулся и подошел к кровати.

— Значит тебе постоянно нужно сопротивление? Борьба? Только так ты возбуждаешься? – Га Он задыхался от возмущения. — Видимо, ты действительно уже старик.

Ё Хан громко засмеялся в голос.

— Меня всегда умиляют твои детские провокации. Но пока, — голос его стал прохладнее, — иди к себе. Я очень устал.

Молодой судья незамедлительно вышел из спальни мужчины. Он понимал, что на все есть своя причина, особенно, если это касается Ё Хана, но сейчас думать об этом было невыносимо. Раненый и отвергнутый, Га Он забился под своё одеяло и молил, чтобы сегодняшняя ночь быстрее закончилась.

Молодой судья даже не подозревал, что в эту ночь господин Кан не смог сомкнуть глаз вместе с ним, переживая за своего любимого. Несколько раз он порывался пойти в комнату Га Она, но силой останавливал себя. В конце концов, не выдерживая напряжения, он набрал чей-то номер, и не сказав ни слова, услышал на том конце: “Сейчас буду”.

Для помощника Кей в доме господина Кана была отведена своя комната. Сотрудничая много лет, мужчины уже перешли на ту стадию отношений, когда понимали друг друга без слов. Как, например, недавно, когда в жизни Ё Хана появился любимый мужчина, помощник Кей незаметно самостоятельно отошел в сторону и больше не являлся тем, кто сдерживает его пыл. Они по праву могли назвать себя друзьями. Друзьями по несчастью, поскольку объединяло их только одно – ненависть к общим врагам. Правда, со временем, помощник Кей стал испытывать к господину большое уважение и даже страсть. Зная абсолютно все про судью Кан Ё Хана, о его пристрастиях и слабостях, Кей случайным образом попал под его влияние и даже стал его любовником на одну ночь. Эта связь закончилась, так и не начавшись – после одной страстной ночи. Ё Хан пообещал себе больше не трогать парня, поскольку дорожил дружбой с ним. Кей в этих отношениях не имел права требовать больше, полностью подчиняясь и доверяя воле судьи. Но сколько бы времени не прошло, сколько бы любовников не сменил господин Кан, помощник Кей незримо всегда присутствовал в его жизни, зализывая его раны. Так случилось само собой, и это был выбор каждого.

— Он ревнует меня к тебе, представляешь? – пьяный Ё Хан сидел в кресле напротив своего помощника и изливал душу.

— Я вас никогда не видел таким раньше. На самом деле, я счастлив, хоть немного и больно, — он отвечал спокойно и уверенно. Ё Хану всегда нравилась эта его черта – быть максимально честным, не обременяя свои мысли стеснением.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы создать свою семью?

— Наверное, я боюсь. Боюсь потерять любимых, поэтому не хочу заново проходить через это. Возможно, когда все закончится… Тогда нас с вами ничего не будет связывать и у меня получится вновь обрести чувства.

— Если так, то я с нетерпением жду, когда ты сменишь номер телефона и исчезнешь с глаз моих, — по доброму улыбнулся Ё Хан и поднял бокал за друга.

— Я думаю каждый день о том, что будет дальше? Чем ближе мы подбираемся к врагам, тем больше мыслей о смерти. На самом деле, я не вижу будущего. Меня настолько поглотила месть, что все остальные чувства были вытеснены ею.

— Мы с тобой давно уже мертвы.

— Только не вы. С появлением судьи Кима вы изменились.

— Он тебе не нравится, — судья утвердительно улыбнулся.

— Нет. Человек, который не может определиться, на чьей он стороне, не заслуживает быть рядом с вами.

— Ты обо мне слишком хорошего мнения.

— Я знаю, какой вы. И знаю, насколько жестоким вы можете быть. Дело не в этом.

— А в чем? Неужели Га Он прав и ты ревнуешь меня к нему.

— Вот видите, вы опять играете моими чувствами. Вы всегда так делаете, когда пытаетесь скрыть свои собственные.

— От тебя действительно ничего не утаить, — обреченно ухмыльнулся господин Кан. —  Я за тебя в ответе. И ты тоже часть моей семьи. Я не знаю, как так вышло, но почему-то именно твой холодный взгляд согревал меня все эти годы. Я благодарен тебе за твою преданность и поддержку. Клянусь, я сделаю все, чтобы очистить имя твоего отца от лживых обвинений Ча Кён Хи.

— Спасибо вам.

— Я не знаю, как все обернется, всегда есть риски. Но если ты опасаешься, то в любой момент можешь выйти из игры. Я приму любое твое решение.

— Этого не будет никогда. У меня нет сомнений.

— Ты все такой же, как раньше.

Мужчины продолжали сидеть напротив, глядя друг другу в глаза, общаясь без слов. Ё Хану стало очень грустно от осознания, что этот человек, словно пустая оболочка, стер со своей души все краски. Он не знает, как жить по-другому и есть ли другая жизнь, в которой, кроме ненависти и боли, есть другие чувства и эмоции. Помощник Кей испытывал некоторое влечение к судье. С другой стороны, кроме господина Кана у него больше никого и не было. Ё Хану стало не по себе от осознания, что он мог быть причастным к изломанной жизни своего друга. Он никогда не задумывался над чувствами своего помощника, уверенный, что тот сам делает свой выбор. Но был ли у Кея выбор? Тяжело тягаться с уверенным в себе манипулятором, который выстраивает все под себя. Да, даже когда все закончится, Ё Хану жизни не хватит, чтобы замолить все свои грехи. Но он и не будет, будучи уверенным, что истинное зло, за которое он себя принимает, и есть состояние искупления.

ГЛАВА 6. Эпизод 9.03 ЦЕНА ПОРАЖЕНИЯ

— Доброе утро, судья Ким, — послышался знакомый прохладный голос.

Га Он остолбенел, когда увидел в гостиной за обеденным столом помощника Кей. Он и так не спал всю ночь, дожидаясь рассвета, чтобы поскорее чувства притупились и он смог собрать мысли в голове. Но он не ожидал, что новая доза адреналина поджидает его, попивая кофе, как у себя дома.

— Что происходит?

— Вы тоже рано встаете? – игнорируя растерянность Га Она, помощник Кей продолжал вести диалог.

— Что вы здесь делаете? – с нажимом произнес молодой судья.

— А вы не знали? – сдался мужчина. – Иногда я останавливаюсь у господина Кана на ночь, — Кей говорил спокойно, никак не окрашивая эмоционально свои реплики, оттого они могли приобрести неоднозначный смысл.

Га Она окатило волной возмущения. Естественно, в голове выстраивалась цепочка событий, которая еще больше подливала масла в огонь, отчего парень ненадолго потерял самообладание. Чтобы сохранить остатки достоинства, он, от злости, взял себя в руки, спокойно налил себе кофе и присел за один стол с мужчиной.

— Почему я раньше вас не видел?

— Вы долго спите, обычно я ухожу намного раньше. Поэтому сегодня удивился, увидев вас.

— Но даже Элия не говорила о загадочном госте, она бы проболталась мне.

— До недавнего времени, она чаще проводила время в своей комнате, а я, обычно, прихожу очень поздно и ухожу рано.

В голове Га Она всплыла фраза, которую Ё Хан говорил госпоже Джи, домоправительнице, чтобы она всегда уходила до захода солнца. Неужели из-за него? Фантазия бушевала в голове молодого судьи. Какие только картинки он не напридумывал, столкнувшись с этой ситуацией. Конечно же, все они были против него. В данном случае, Кан Ё Хан представился ему ненасытным извращенцем, который трахает всех, кто приближен к нему. Мало того, он этого не скрывает, приглашая в свой дом всех по очередности. Кошмар! И в этом борделе оказался Га Он.

Молодой человек от тяжелых мыслей оперся головой о руку. Помощник Кей видел, как меняется судья и что тот встревожен не на шутку. Но ему, в какой-то момент, стало даже весело наблюдать за этим, если это можно так назвать. Он, правда, слегка недолюбливал судью Кима, а на войне все средства хороши.

— Значит, я занял ваше место? – неожиданно прямо спросил Га Он, отчего помощник Ким даже поморщился. Для него это звучало как оскорбление.

— Ни в коем случае.

— Почему?

— Мы с вами совершенно разные.

— И в чем между нами разница? – допытывался Га Он, искушая судьбу.

— Я никогда не предам господина Кана.

Га Он в эту секунду подавился воздухом, в то время, как помощник Кей оставался по-прежнему бесстрастен. Он знал, что этот мужчина максимально уверен в себе и предан Кан Ё Хану. Они оба с Га Оном могли спокойно выражать свое мнение, не скрываясь за любезностями – этим они были похожи. Но сейчас молодому судье нечем было крыть.

— Если я тот, за кого вы меня принимаете, почему тогда нервничаете от моего присутствия? Из ваших слов я делаю вывод, что в этом доме я ненадолго. Тогда стоит ли так переживать? Ведь ваши отношения с шефом Каном проверены годами.

Га Она понесло. Возможно, ему просто некуда было деть накопившуюся за вчерашний вечер злость и он сейчас отыгрывался на этом человеке. А возможно, его действительно задело, что Кан Ё Хан вчера отверг его, предпочитая ему мужчину, сидящего сейчас напротив. Га Ону тяжело было сохранять спокойствие и вера к Ё Хану трещала по швам.

— Вы слишком эмоциональный, поэтому мысли бесконтрольно управляют вами. Из-за этого вы делаете много неверных выводов и решений, — спокойно ответил помощник Кей, словно разговаривая с надоедливым ребенком. Он действительно смотрел на него свысока, не понимая, что так цепляет господина Кана в этом совершенно простом пареньке. – Прошу меня извинить, — Кей поклонился и вышел из-за стола. Через минуту его уже не было рядом, словно он был утренним наваждением Ким Га Она.

Молодой человек еще долго не мог привести себя в порядок. Аппетит пропал, а на душе скребли кошки. Мысленно мечась в голове, как ему поступить и к какому выводу прийти после того, что произошло за эти сутки, Га Он схватился за последнюю соломинку – вспомнил про Су Хён. Она точно никогда не откажет ему во внимании и поддержит друга.

Весь день они провели вместе. Га Он задавал странные наводящие вопросы, Су Хён, в своей обычной манере, скрываясь за образом своего парня, поддерживала друга. Она видела, как тот меняется, все дальше и дальше отстраняясь от нее. Не было больше того ощущения, которое давало ей надежду на продолжение их отношений. Она ревновала Га Она к его новой жизни, к его новым друзьям, но больше всего к судье Кан Ё Хану, который имел большое влияние на парня. Они с судьей незримо боролись за молодого человека, пытаясь, уже насильно, отвоевать его друг у друга. Га Он чувствовал это, но больше был занят тем, чтобы укрепить свои связи с двух сторон, поскольку потерять он не хотел ни одного, ни другого. Он понимал, что ведет себя эгоистично, причиняя боль Су Хён, но был уверен, что она примет его любым.

Вечером того же дня, не сдержавшись и не согласовав свои действия с Ё Ханом, судья Ким отправился вновь в деревню, где вчера он встретил До Ён Чона. Он не мог больше ждать и хотел просто посмотреть тому в глаза. Возможно, он ждал каких-то объяснений, которые успокоят его душу. Он ничего не планировал, отдавшись течению событий. Он, правда, очень устал за последнее время и потерял опору под ногами.

Га Он запутался в ощущениях, уже не различая, где добро и зло. Не только он посеял семя любви в Кан Ё Хане, но так же тот позволил пробудиться в нем ненависти, которая годами спала и ждала своего часа расплаты. Поэтому, стоя сейчас напротив убийцы своих родителей, он не смотрел ему в глаза, позволяя злобе и гневу управлять собой. У парня дрогнула скула, когда убийца встал перед ним на коленях и искренне просил прощения, убиваясь горем. Га Она разрывало на части, чувства в секунду перемешивались: от желания убить и пощадить этого несчастного человека. Поселившиеся сомнения причиняли невыносимую боль молодому судье. Стоя на перепутье, в какой-то момент он просто сорвался в пропасть, не выдерживая стресса, позволив себе выход всем эмоциям. Он схватил пожилого мужчину и завалил его на стол, пытаясь задушить собственноручно. На долю секунды он почувствовал облегчение, осознав свою власть над ним. Никакие моральные устои больше над ним не властвовали. Молодой судья полностью отдался своим ощущениям и испытывал удовлетворение в этот момент. Его собственный монстр взял над ним контроль.

На шум прибежали жена и дочь До Ён Чона. Они вцепились в мужчин, пытались их разнять, спасая своего родного человека. Га Он отмахивался от женщин, как и от сострадания к ним, стараясь удержать в себе ненависть, продолжая душить мужчину под ним. Снова сомнения! И снова боль.

— Убейте меня вместо него! – кричала девочка, дочь убийцы. – Пожалуйста, не причиняйте ему вреда.

Га Он с ужасом посмотрел в глаза этого ребенка и увидел в них себя самого. Она так отчаянно боролась за своего отца, что сердце Га Она не выдерживало. Он перевел взгляд на убийцу, потом на его жену, которая цепкой хваткой вцепилась в сильные руки Га Она и удерживала их, чтобы он не причинил боли ее мужу. Молодой человек был шокирован всем происходящим и не верил, что даже у такой мрази есть близкие, которые его любят и защищают. И они не виноваты в том, что судьба свела их с убийцей. Га Он заплакал, почувствовав боль этих женщин, поскольку понимал ее как никто. Он ослабил хватку и отпустил мужчину. Он взял контроль над своим монстром и с криком отошел в сторону. Но ему по-прежнему было больно. Юноша кричал, освобождая себя от этого напряжения, но этого было недостаточно.

— Ты не имеешь права быть человеком, — обреченно произнес Га Он, еле удерживаясь на ногах. — Ты должен быть дьяволом! Ты должен был продолжать быть злом! – кричал Га Он, пытаясь найти хоть еще одно оправдание своему желанию отомстить.

Жена и дочь облепили мужчину, обнимая его со всех сторон, пытаясь защитить и успокоить. Га Он, не в силах больше сопротивляться своей ненависти, опустился на колени и заплакал. В эту минуту его подхватили сильные мужские руки и выволокли из мастерской, вышвырнув в дверь на улицу. Следом за ним полетел До Ён Чон. Закрыв за собой дверь в мастерскую с улицы, Кан Ё Хан схватил за шиворот убийцу и оттащил его к оврагу, где до недавнего времени были спрятаны деньги мошенника.

— Прекрати это дурацкое представление, — в своей обычной театральной манере говорил Ё Хан. Он всегда появлялся из ниоткуда, словно герой. Шоу он любил, еще больше любил быть главным героем этого шоу.

Га Он ошарашено смотрел на происходящее и не мог сразу понять где правда, а где ложь. До недавнего времени, этот убийца плакал и просил прощения за свои грехи, искренне раскаиваясь. Сейчас же он ползал по земле как таракан в поисках денег, которых не оказалось в его тайнике. И откуда взялся здесь судья Кан Ё Хан? Неужели снова все было подстроено, и господин Кан знал о каждом передвижении молодого человека? Га Он с ума сходил в эту минуту не понимая, что происходит.

Но что было важно больше всего, так это то, что он увидел истинное лицо До Ён Чона. Эта мразь нисколько не изменилась, пытаясь скрываться за маской благочестивого грешника. Когда Ё Хан поджег его деньги и мастерскую, где были заперты его жена и дочь, защищающие его ценой своей жизни, убийца, не раздумывая, выбрал бумажки, спасая их от огня.

Кан Ё Хан хорошо разыгрывал сцену, разоблачая окончательно убийцу перед глазами Га Она. Мужчина крепко держал его, не давая возможности отвести взгляд от До Ён Чона, в тот момент, когда Га Он порывался спасти ни в чем не повинных женщин в охваченном пламени мастерской. Ё Хану было важно отрезвить парня и, в очередной раз, показать изнанку человеческой души такой, как есть, без прикрас. Эти уроки давались молодому человеку с трудом и всегда неожиданно. Его и так расшатанная психика больше не выдерживала, но Ё Хан верил, что так парень быстрее окрепнет и повзрослеет, сняв себя розовые очки.

Га Он выдохнул, когда помощник Кей появился на горизонте со спасенными им женщинами. Ё Хан все спланировал заранее, в этом не было больше сомнений. Га Он почувствовал разочарование женщин, с болью смотревших на своего родного человека, который выбрал вместо них деньги. Срывая слой за слоем человеческие слабости, в лице До Ён Чона, довольный судья праздновал еще одну свою победу. Он взращивал Га Она методично и жестоко, сам не понимая, что, в отличие от него, юноша может не выдержать. Ким Га Он не Кан Ё Хан и никогда им не станет. Либо он сломается, разочаровавшись окончательно в людях, либо обретет свою собственную силу, против которой не сможет противостоять даже сам Кан Ё Хан. Эта игра заводила дьявольского судью, словно он играл в русскую рулетку.

— Вот, — протягивая нож для резки по дереву, Ё Хан в очередной раз испытывал Га Она, — можешь отомстить. Не стесняйся.

Га Он решительно схватил нож и зло посмотрел на судью. Такого зверского взгляда Ё Хан никогда не видел у парня. Он подошел к До Ён Чону, стоящему на коленях на земле и молящему его о пощаде. Судья Ким стоял неподвижно, взгляд его был стеклянным и отрешенным. Он посмотрел на нож в своей руке и вспомнил, что такой момент уже был в его жизни. Когда До Ён Чона перевозили в тюрьму, он хотел зарезать его, даже если бы его посадили после этого на пожизненное. И только Су Хён остановила друга, схватив лезвие своей ладонью, удерживая любимого от преступления. В тот момент она разделила боль, которая пробудила в парне монстра, заставив последнего отпустить душу Га Она.

Вспоминая сейчас этот момент, Га Он обретал понимание и постепенно приходило смирение. Наверное, в этот момент он принимал жизнь такой, какая она есть. Он не вправе вершить самосуд, но он имеет полное право на чувства, которые испытывает при виде убийцы своих родителей. Какие бы они не рождались. Га Он отошел в сторону и со всей силы выбросил нож куда-то в пустоту. Дыша полной грудью, освобождаясь от тяжелых эмоций, сковывающих его до недавнего времени, Га Он обретал свободу. Стоящий позади него Кан Ё Хан смотрел на него внимательно изучая. С его лица исчезла ухмылка. Он оценивал Га Она, воспринимая его сейчас максимально серьезно. Он почувствовал опасность, исходящую от молодого судьи, осознавая, что парень встал на свой собственный путь и у него есть силы не свернуть с него.

Га Он развернулся и смело подошел к Ё Хану. Такое случалось нечасто, но сейчас ощущалось в полной мере — Га Он чувствовал себя на равных с судьей Каном и прямо смотрел ему в глаза, в его взгляде не было и тени сомнения.

— Он — наша единственная приманка, чтобы поймать Ча Кён Хи. Давайте не упустим шанс, — больше ему нечего было сказать, он развернулся и покинул этот спектакль.

Ё Хан был поражен его самообладанием и точно не ожидал такого исхода. Он знал, что тот не убьет До Ён Чона, поскольку это не в его природе. Но ожидал, что Га Он будет убиваться в слезах, оплакивая свою слабость. Одновременно испытывая радость за парня и страх за себя, который сковал его, удерживая в тисках, Ё Хан осознал в очередной раз, что Ким Га Он опасен для него. Взглядом приказав помощнику Кей разобраться дальше с преступником, Ё Хан пошел следом за молодым судьей.

Судья Ким, наблюдая со стороны, как огонь охватил полностью все здание, почувствовал, что вместе с ним сгорало его прошлое. Он смог переступить через свою ненависть и вернуться к спокойной жизни хоть ненадолго. Он продолжит стоять рядом плечом к плечу с судьей Кан Ё Ханом и сделает все возможное, что от него зависит, чтобы вывести на чистую воду всю нечисть скрывающуюся на дне.

— Но где же настоящие деньги? – размышляя, спросил Га Он.

— Они как раз там, где он их закопал.

— Вы его обманули?

— Я говорил тебе, люди теряют рассудок, когда думают, что потеряли то, что имели, — снова вернулась надменная ухмылка господина Кана. Он был доволен собой.

Га Он, принимая его таким, как есть, улыбнулся в ответ.

— Кстати, об этом.

Ё Хан заинтересованно посмотрел на парня.

— Вы не говорили, что настолько любвеобильны.

— О чем ты? – судья искренне не понимал, куда клонит Га Он, но услышал в голосе острые нотки.

— У меня сегодня был познавательный завтрак с помощником Кей.

Сначала Ё Хан впал в ступор, но через секунду, сопоставив события сегодняшней ночи, засмеялся в голос.

— Так ты его видел? – не мог остановить свой смех Ё Хан.

— Что в этом смешного? – серьезно спросил парень.

— Наверное, я счастлив, что ты меня ревнуешь, — успокаивая себя, честно ответил судья.

— У меня нет повода?

— Решай сам.

— Он для вас особенный человек?

— Да, как и все кто поддерживает меня.

— И вы спите со всеми?

— С ним я спал, — признался мужчина и в его взгляде промелькнула толика грусти, отчего Га Он сделал вывод, что дальше заходить нельзя. Это слишком личное для мужчины.

— Простите, — опустил тяжелый взгляд Га Он, подчиняясь Ё Хану.

Он было хотел развернуться и пойти к машине, как Ё Хан резко схватил его за руку, останавливая. Судья Кан тяжело выдохнул, смиряясь про себя, что больше не может противостоять этому ревнивому ребенку.

— Ты поэтому сегодня сбежал к Су Хён?

— Вы отслеживаете каждый мой шаг? – раздраженно бросил Га Он.

— Здесь не надо быть гением, ты иногда бываешь очень предсказуем. Особенно, когда тебя отвергают.

— Вам доставляет это удовольствие? Это у вас такая сексуальная фантазия, наблюдать, как я ищу поддержку на стороне? Или вам нужен был повод, чтобы пригласить в свою спальню помощника Кей?

— Ты ничего не понимаешь.

— Куда уж мне! Вы специально меня запутываете, изъясняясь двусмысленно, чтобы потом из меня же и сделать козла отпущения.

— Это не так! – твердо поставил точку Ё Хан и сжал крепче запястье Га Она.

— Знаешь, мне надоело постоянно идти у тебя на поводу, — перешел на “ты” Га Он, а это всегда означало, что парень теряет всякий страх перед судьей. – Я — не помощник Кей, который будет бежать по любому твоему звонку. Если я хочу быть с тобой, значит хочу! Сегодня ночью или завтра… — Га Он сам не понимал, что несет, но терять ему больше было нечего. – Не имеет значения. Я сам буду решать, где и с кем мне находиться.

— Вау! Я сейчас кончу.

— Я не поддамся на твои издевки, что бы ты сейчас не сказал. Пойдемте в машину.

— Слушаюсь, судья Ким, — Ё Хан откровенно издевался, улыбаясь, подыгрывая разъяренному ребенку, конечно не воспринимая его всерьез.

Ё Хан понимал, что такое поведение Га Она временное, обусловлено недавним стрессом. Но пока Га Он не в себе, судья может насладиться новым образом своего любовника. Надо же извлекать хоть какие-то плюсы от всех этих событий. К тому же, судья Ким безумно соскучился по своему Га Ону.

Парень вел себя уверенно и даже не думал пасовать перед откровенно вызывающим взглядом Кан Ё Хана, который так и говорил: “Ну, давай, покажи мне, на что ты способен”. Молодой человек открыл заднюю дверцу машины и рукой показал судье сесть на задние сиденья.

— Что, прямо здесь? – слушаясь юношу, все равно уточнил Ё Хан.

— Какая вам разница? – сел следом Га Он и принялся снимать с себя одежду.

— А если я откажу?

— Я не думаю, что вы упустите такую возможность — взять меня здесь и сейчас. Вам ведь нравятся острые ощущения.

— А ты начинаешь соображать… — протянул довольно судья, медленно проводя пальцами по уже обнаженному торсу Га Она.

— Вы хотели, чтобы я повзрослел, — он перекинул ногу через мужчину и сел на него сверху. Их лица оказались напротив и они уже сейчас могли почувствовать горячее дыхание друг друга. – Так я достаточно взрослый для вас? – Га Он терял рассудок от аромата мужчины: запаха кожаной куртки и дорогого парфюма. Парень схватил судью за запястья и, удерживая их над головой Ё Хана, не давал тому пошевелиться.

Лицо судьи резко изменилось – его взгляд словно обжег Га Она, отчего юноша даже слегка испугался. Кан Ё Хан с силой перехватил руки молодого судьи и завел их ему за спину, полностью лишая того маневра.

— Не советую этого делать, — зло сказал Ё Хан и былая легкость исчезла из его голоса.

— Пожалуйста, — осторожно начал Га Он, — отпусти меня. – Он увидел дикий страх в глазах Ё Хана. Судья непроизвольно стал защищать себя, когда Га Он крепко схватил его за руки. Юноша не мог этого не заметить и сейчас пытался утихомирить раненого мужчину, которого задел не нарочно. – Я просто, — поморщившись от боли в запястьях, — я хочу тебя обнять…

Ё Хана словно плетью хлестнуло во второй раз. Для него что насилие, что проявление любви к нему – невыносимое испытание, где он боится потерять контроль над собой. Его злит любая близость по отношению к нему, потому что он опасался поверить и снова обжечься. Обрести и снова потерять. Вот чем был опасен для него судья Ким Га Он. Ё Хан знал, что ходит по тонкому льду, искушая себя, проверяя раз за разом, насколько еще его хватит. Он получал наслаждение от этой тягучей истомы, которая пробуждалась в моментах близости с любимым человеком. И, каждый раз, сближаясь с Га Оном, пламя между ними растапливало лед в сердце мужчины, превращая его в слезы.

Ё Хан тяжело дышал и крепче сжимал запястья юноши. Он смотрел юноше прямо в глаза, словно пытался найти там ответ и доказательства, что Га Он не предаст его и не ранит. Нет никаких гарантий, судья это понимал. Сейчас выбор только за ним – окунуться с головой в эти чувства, полностью отдав себя Га Ону, или вышвырнуть его с глаз долой и больше не допускать к себе. Га Он испуганно сидел на нем, боясь пошевелиться. Он видел, как плечи Ё Хана вздымаются от тяжелого дыхания, а взгляд был острым, словно мог пронзить насквозь. Что-то происходило в эту самую минуту, что-то очень важное, и Га Он терпеливо ждал господина Кана – его дальнейших действий.

Без звука, только одними губами, Га Он произнес:

— Я люблю тебя.

Ё Хан схватил его за голову и притянул к себе, с болью впиваясь в губы любимого. Он громко стонал, даже рычал, со всей силы прижимая к себе парня. Теперь у Га Она был полный доступ к телу Ё Хана и он наслаждался этим моментом, снимая с него кожаную куртку, пробираясь к горячей коже. Они, как умирающие от жажды, нашли свой родник и пытались испить его до дна. Ё Хан каждый раз возвращался к губам молодого человека, раздвигая большими ладонями волосы с его лица и останавливаясь, совсем ненадолго, вглядывался со страхом в глаза любимого, словно проверяя, можно ли ему доверять. Он уже не соображал, что делает, полностью выпустив на волю все свои чувства. Сняв с себя Га Она и посадив рядом, чтобы стянуть с него брюки, Ё Хан резко опустил сиденье парня и тот внезапно оказался в положении лежа. Еще секунда и Ё Хан навис над ним. Все-таки, Га Ону пока рано тягаться с напором мужчины и обуздать его будет трудно.

На секунду Ё Хан остановился и внимательно посмотрел на Га Она. Создавалось такое ощущение, что голова не давала телу судьи полностью расслабиться и раствориться в этом моменте. Он схватил Га Она за шею, не сильно, но было понятно, что он не шутит и просто сказал:

— Я убью тебя, если…

— Я сам себя уничтожу, если причиню тебе боль, — с полной уверенностью ответил судья Ким и притянул за шею к себе Ё Хана, который тут же сдался в его объятьях.

Ё Хан ласкал парня с нетерпением, причиняя боль своими жадными ласками. И чем больше молодой судья прижимал его к себе и обнимал, тем яростнее становились ответные реакции. Еще никогда в жизни судью Кан Ё Хана не обнимали так долго и так сладко, как делал это Ким Га Он. В Ё Хане просыпалось дикое желание обладать этим человеком, испить его до дна и никогда не отпускать из своих объятий.

Врываясь в тело юноши, слушая впервые его громкие стоны, которые тот не сдерживал, Ё Хан сходил с ума от безумия и страсти, о существовании которых он в себе даже не подозревал . Га Он выдерживал всю мощь своего любовника, наслаждаясь его истинной силой и чувствами. Сплетаясь в одно целое, мужчины, наконец, сорвали с себя все маски и просто утопали в любви друг друга. Перед тем, как кончить, Ё Хан убрал волосы с лица Га Она, чтобы видеть его взгляд. Он внимательно всматривался в глаза любовника, получая от этого невероятное удовольствие. В эту секунду он осознал, что проиграл Ким Га Ону. Но это поражение оказалось его личной победой. Победой над самим собой.

ГЛАВА 7. Эпизод 10 ВОСПИТАНИЕ ЛЮБОВЬЮ

Примечание: посвящаю всем, кто устал от переживаний и страданий за главных героев J В ближайших двух частях вас ждут любовь, романтика и отсутствие стекла! Наслаждайтесь.

Обнаженные и мокрые от пота они лежали рядом. Удерживая свою голову одной рукой, лежа на боку, второй Ё Хан медленно водил по светлой коже парня. Га Он не мог скрыть своей радости, улыбаясь во весь рот.

— Ты чересчур довольный, — пытался скрыть такую же радость в своем голосе Ё Хан, обводя пальцем вокруг соска юноши и переводя взгляд на его довольную моську. – Что тебя так веселит?

— Ты знаешь.

— Хочу услышать это от тебя.

Взгляд Ё Хана был спокойным и нежным. Га Он видел его таким впервые. В нем не было грусти или отчаяния, которые настигали мужчину после их с Га Оном близости. Сейчас Кан Ё Хан был совсем другим – настоящим и таким открытым.

— Я хочу быть с тобой.

Судья Кан смотрел на парня и молчал. Ему не надо было больше играть и показывать свою силу. Впервые за долгое время он так максимально открылся другому человеку. Страх, который сдерживал его, куда-то исчез, и было полное доверие к любимому, которого он сейчас держал в своих объятьях.

— Ты ведь знаешь, что ты чертовски красив? – убирая мокрую прядь волос со лба мужчины, серьезно сказал Га Он.

— Только не говори, что ты любишь меня за внешность.

— Помнишь, когда я вошел впервые в твою спальню? Тебе снился кошмар и я хотел успокоить тебя и протянул руку, чтобы дотронуться до твоего лица. Ты отшвырнул ее и твой взгляд был таким… раненым и злым.

— Я боюсь, когда ко мне прикасаются без моего разрешения. Особенно незнакомые мужчины, — улыбнулся Ё Хан, чтобы разрядить обстановку и пощекотал в бок Га Она. Тот скукожился и засмеялся.

— Да, но я тогда не знал. Даже таким, растрепанным и испуганным, я восхитился тобой. Твое тело, — он провел ладонью по накачанному торсу мужчины, — оно такое сильное.

— Придется больше заниматься в спортзале, чтобы нравится тебе, — снова улыбнулся судья Кан.

— Что теперь делать? – задал вопрос Га Он и Ё Хан понимал, что речь идет о чем-то глобальном. Найдется ли место этим отношениям в жизни мужчин, учитывая, в каких обстоятельствах они сейчас находятся?

— Раньше надо было думать, когда ты меня соблазнял и домогался.

— Я?! – искренне возмутился парень и даже привстал. Ё Хан засмеялся и расслабленно лег на спину, заводя руки за голову. Теперь юноша смотрел на него сверху.

— Ну не я же, — продолжал подтрунивать мужчина. – Тут кто угодно не устоит под напором судьи Кима. Я иногда поражаюсь твоей наглости и упертости.

— Это ложь и грязная инсинуация! – защищался Га Он.

— Тебе напомнить про жучок, который ты установил в моем кабинете? А может про то, что ты обшарил весь мой дом, в поисках информации обо мне? Ты входил в доверие к приближенным ко мне людям и, с милой улыбочкой, выпытывал у них все обо мне. Мне продолжать?

— Это все было ради дела.

— И в спальню ты ко мне тоже за делом приходил? Причем, не один раз.

— То была случайность, я просто хотел помочь.

— Кого ты обманываешь? Твой похотливый взгляд я увидел сразу же, как только ты появился в суде.

— Это была не похоть, а просто интерес.

— К мужчине?

— Да.

— С красивым лицом?

— Да.

— И накачанным торсом?

— Да, да, да! Я сдаюсь!

Ё Хан засмеялся и увидел, как щеки Га Она слегка покраснели. При всей его смелости и даже отваге, он по-прежнему оставался ребенком. Мужчина видел это и еще больше хотел защитить это наивное дитё. Га Он играл с огнем, и не до конца понимал, в какой же ситуации он оказался по вине профессора Мин Джун Хо, который приставил его к судье Кану.

— Тебе нравится, когда я причиняю тебе боль? – Ё Хан внезапно задал вопрос, который мучил его уже давно.

Га Он переменился в лице и задумался. Говорить о себе настолько неловкие вещи было непривычно и стыдно.

— Мне нравится твоя сила, — просто ответил он. – Сначала меня пугал твой взгляд. Мне иногда даже воздуха не хватало, я испытывал большое волнение рядом с тобой. А потом… — он ненадолго остановился, вспоминая, — ты разозлился, схватил меня за шею и так смотрел мне в глаза… Я всем телом почувствовал трепет и страх перед тобой, а после… ночью, я ласкал себя и вспоминал эти ощущения. Я раньше не испытывал таких чувств.

— Тебя это не пугает?

— Нет, – твердо ответил Га Он. – Я точно знаю, ты никогда не причинишь мне вреда.

— А ты хорошо изучил все мои слабости.

— Тебя это беспокоит?

— Немного. Чем больше ты меня узнаёшь, тем больше ТЫ в опасности. К тому же, я не умею любить и не причинять боль.

— Это я уже понял, — заулыбался Га Он. – Но мне нравится это в тебе.

— Значит, наказать я тебя смогу только если… — не успел придумать Ё Хан.

— А зачем меня наказывать? – перебил его Га Он.

— Я люблю наказывать мальчиков за хорошее поведение.

— И со сколькими мальчиками мне придется тебя делить?

— Ты и вправду ревнивый и глупый, — смеялся Ё Хан.

— Помощник Кей входит в их число?

— Никогда не думал, что буду жить с судьей. Ты ведешь себя одинаково, что в суде, что после секса. Одно и то же: допрос и давление.

— И все же? – с нажимом спросил Га Он.

Ё Хан тяжело вздохнул и присел.

— Это сложно объяснить, — Ё Хан и вправду не мог подобрать слова, чтобы описать свои чувства и отношения с помощником Кей. – Нашу связь тяжело назвать дружеской, поскольку, при других обстоятельствах, мы бы наверное даже не нашли общий язык. Но я не могу сказать, что он для меня чужой. Я помню его совсем мальчишкой, с огромным желанием отомстить за своего отца. За эти годы нас многое связывает. И не было больше никого, кто был бы так предан мне, как он.

Ё Хан обратил внимание, как Га Он слегка загрустил.

— Тебе не о чем волноваться. Если тебе так будет проще, то он для меня, как Су Хён для тебя. Ты любишь ее и полностью ей доверяешь. Не скрою, я ревную тебя к ней, но понимаю, что эта связь оберегала тебя все эти годы и сделала тебя таким, какой ты есть.

— Вот значит как, — выдохнул Га Он. – Я всегда знал, что ты на самом деле добрый человек.

— Даже не думай меня идеализировать, — сразу предостерег его мужчина. — Я такой, какой есть и могу быть разным. Пока ты этого не поймешь, будешь постоянно разочаровываться во мне каждый раз, когда я не оправдаю твоих ожиданий. А я этого делать не собираюсь.

Га Он задумался.

— Настанет время, когда наше с тобой мировоззрение пойдет вразрез друг другу. Этого не избежать, я вижу это по твоему взгляду – ты не отступишь от своих принципов. Но, пока этого не произошло, я хочу насладиться тобой вдоволь, — притянул к себе юношу за шею и медленно поцеловал.

Га Он не совсем понимал, о чем говорил мужчина, будучи уверенным в себе и своих чувствах к Ё Хану, но решил опустить этот разговор, поскольку опасения судьи Кана на его счет были напрасны.

Судья Кан Ё Хан понимал, что такие моменты – роскошь для них. Никогда не знаешь, что будет завтра и за что придется сражаться. Он не хотел упускать эту ночь, желая провести каждую минуту в объятьях Га Она. Была бы его воля, он увез бы молодого человека в какую-нибудь квартиру и предавался бы там с ним любовным утехам. Но оба мужчины были публичными персонами и Ё Хан понимал, что их связь тут же обнародуют, стоит ему сделать хоть один неверный шаг. Оставалось только отвезти Га Она домой и поселиться на эту ночь в комнате для гостей, в другом крыле дома, куда Элия при всем желании не попадет и не сможет услышать провокационные стоны любовников.

— Я есть хочу, — простонал Га Он.

— Поехали, — стал одеваться судья. – Тебя надо накормить, чтобы ты смог набраться сил. Сегодня на всю ночь ты — мой сексуальный раб.

— Но…

— Никаких “но”. Неужели ты думал, что отпущу тебя после одного раза? Я только во вкус вошел, — улыбнулся он и вышел на улицу, чтобы пересесть на водительское сиденье. В лицо ударил свежий прохладный воздух. Ё Хан ненадолго закрыл глаза и, вдыхая полной грудью запахи осени, улыбнулся этому моменту счастья.

Га Он поражался изменениям судьи. Тот стал совершенно другим человеком! А может, это Га Он наконец увидел судью по-другому? В какие-то моменты Га Он чувствовал себя старше рядом с ним, опекая своего любовника. Молодой судья решительно взялся за перевоспитание Ё Хана и налаживал его отношения с племянницей Элией. Лучшего учителя было просто не найти! Га Он был очень открытым, честным и мягким человеком. У него четко были расставлены приоритеты и он прилагал много усилий, выстраивая отношения членов семьи дома Кан. Показывая другую жизнь Ё Хану, Га Он сам не заметил, как они перешли совсем на другой уровень общения. Буквально за считанные дни между ними образовалось понимание друг друга, которое обычно формируется у людей годами. Га Он сразу замечал перепады настроения судьи и обратил внимание, что Элия, несмотря на свое показное равнодушие, знает все особенности своего дяди. Ё Хан еще остерегался вторгаться в мир, созданный Элией и Га Оном, предпочитая пока только наблюдать со стороны. Ему казалось, что этот мир не для него. Но настырный и наглый Га Он подталкивал его присоединиться к ним. Используя, между прочим, не только любовь, но и манипуляции, чтобы добиться своего.

— Мы сегодня планировали с Элией посмотреть фильм. Не хотите к нам присоединиться? – Га Он всегда обращался к Ё Хану на “вы”, во избежание подозрений со стороны.

— Нет, мне это не интересно, — не отрываясь от книги, безразлично ответил судья Кан.

— Вы уверены? Элия была бы очень рада, — сказал так Га Он, хотя, на самом деле, она его умоляла не звать дядю, поскольку рядом с ним она не сможет расслабиться.

— Это она так сказала? – заинтересованно искоса посмотрел Ё Хан на милого улыбающегося парня.

— Да, так и сказала, что без вас не начнет. Только… сделайте вид, что я вам об этом не говорил. Она немного еще стесняется проявлять свои чувства к вам.

— Вот как… Ну хорошо. А что за фильм? Я не люблю драмы и страдания.

— Нет, он про собаку.

— Собаку?

— Девочкам нравится смотреть фильмы про животных. Ведь они очень милые, потерпите ради Элии.

— Ладно, если про животных, я, пожалуй, соглашусь.

Га Он еле сдерживал свой смех, представляя, как судья Кан будет рыдать в три ручья, оплакивая страдания и смерть Хатико. Ведь он еще не встречал человека, кто мог бы остаться равнодушным к этой истории.

Элия сначала дергалась и огрызалась с Ё Ханом, но потом история на экране полностью поглотила ее внимание. Она всхлипывала, иногда даже рыдала, опираясь на плечо Га Она, совершенно не стесняясь мужчин. Га Он намеренно выбрал этот фильм, ведь открытые эмоции сближают людей намного быстрее, чем время. А если это касалось семьи Кан, то действовать надо было нестандартно.

Но на десерт юноша оставил себе эмоции Ё Хана, который еле сдерживал себя, чтобы не поддаться волне нахлынувших чувств. В какой-то момент судья Кан понял, что его обвели вокруг пальца, но дергаться было поздно – он не мог уйти из-за Элии. Га Он знал об этом с самого начала и подстроил для него эту хитрую ловушку. Взглянув со злостью на любовника, который в этот момент утешал Элию, Ё Хан увидел откровенную радость на лице парня. Он улыбался и без стеснения смотрел на мокрое от слез лицо Ё Хана. Во взгляде судьи читалось: “Я тебе этого так не оставлю”. Но Га Он больше не боялся мужчину, ожидая сегодняшней ночью от него пылких и горячих игр.

Успокоив и уложив Элию спать, Га Он вышел из ее комнаты и напоролся на разгневанного мужчину, которой придавил его силой к стене.

— Тебе не кажется, что это уже слишком?

— Вам ведь понравилось. Что плохого в том, чтобы всем нам стать чуточку ближе друг к другу?

— Я недостаточно близок к тебе? – шептал Ё Хан, чтобы их не услышали, придавив своим телом парня. – Или тебе нравится меня провоцировать?

— Нравится, — тихо ответил Га Он.

— Тогда ты сам напросился, — зло ухмыльнулся мужчина и потащил парня за собой в спальню.

Жаркие объятья быстро переходили в собственнические шлепки и полное доминирование над Га Оном. Ё Хан удерживал его силой, закрывая тому рот, чтобы неконтролируемые стоны не вырывались из губ любовника. Их секс всегда был на грани. Как бы Га Он не разрешал судье быть максимально раскрепощенным в постели, судья Кан не мог заставить себя причинить ему боль, даже если судье очень этого хотелось. Но, в моменты ярости Ё Хана, судья Кан поистине не мог сдержать свой пыл и насиловал любовника, полностью теряя самообладание. Га Он уже знал эту особенность и когда хотел погорячее, спокойно мог вывести судью из равновесия. И всегда, кончая во время такого секса, Ё Хан хватался за шею любовника и душил, изливаясь в него. Га Ону нравилось это ощущение власти над ним и одновременно защиты, потому что судья Кан никогда не перейдет черту, отчетливо контролируя свою силу. Этим Га Он еще больше привязывал Ё Хана к себе, рождая в нем сильные чувства. И юноше было приятно знать, что его хотят до безумия и никогда господин Кан не выпустит его из своих рук.

Еще одной изюминкой таких любовных игр было то, что после них судья Кан Ё Хан вел себя, как шелковый, слегка испытывая чувство вины. Это длилось недолго, но Га Ону хватало, чтобы насладиться своей победой над ним.

Элия начинала подозревать неладное. Девушке, запертой всю жизнь за стенами большого особняка, тяжело было ориентироваться в социальном поведении. Ее нормы могли отличаться от общепринятых, учитывая еще то, что воспитывал ее травмированный дядя. На ней не могли не отразиться ее потеря родителей и поведение Ё Хана. Когда появился Га Он, девушка тут же в него влюбилась. И это было здоровой реакцией на молодого человека, в котором она искала отца. Обычно, когда подросток вырастает, он разъединяется с родителями и влюбленность к старшему проходит. Но, в случае с Элией, все было намного сложнее. Недостаток внимания сделал девушку жадной до проявленных к ней чувств, и она хотела быть максимально близка с объектом своей страсти. В этом они с Ё Ханом были очень похожи. Пытаясь поделить между собой Га Она, Ё Хан всегда отступал. Но Элия чувствовала, что сам Га Он испытывает большое желание к Ё Хану, и любые его знаки внимания к судье, раздражали ребенка и выводили из себя.

Га Он воспринимал это естественно, зная, что Элия перерастет эти ощущения, но, все равно, молодому судье было ее немного жаль. Поэтому он старался проводить с ней максимально много времени, к тому же, она была очень эрудированной и с ней было интересно. Га Он действительно полюбил этого ребенка, словно она была его дочерью. Наверное, так Су Хён относилась к нему, желая защитить и уберечь от бед.

— Я уже взрослая, чтобы понять, что между вами с Ё Ханом что-то происходит, — не стесняясь заговорила девушка первой.

Га Он, готовя ужин, попал врасплох и по его спине пробежал холодок. В голове стали появляться мысли, что Элия могла услышать их с Ё Ханом во время вчерашнего секса. Он молчал, боясь сказать лишнего, давая возможность Элии высказать все, что она знает. Может быть, еще не все так страшно, как он вначале подумал.

— С чего вдруг Ё Хан стал таким обходительным и ласковым? Аж бесит!

— Почему тебе не нравится, что он стал проявлять к тебе внимание?

— Почему ко мне? Я говорю о тебе.

Га Он не дышал.

— Он все время смотрит на тебя и улыбается. А ты даже этого не замечаешь. Это странно. Теперь он дома на завтрак, обед и ужин. А сегодня вообще устроил себе выходной, — девушка возмущалась не на шутку.

— Неужели раньше он не отдыхал?

— Отдыхал наверное, но я его не видела! А теперь он везде – вертится вокруг тебя.

Га Он заулыбался, осознав, что Элия просто ревнует. Причем как Ё Хана к Га Ону, так и наоборот. Ей обидно, что раньше дядя не уделял столько времени дому и общению с ней, сколько сейчас. И эти изменения произошли с появлением Га Она в их семье.

— Ты не думала, что мы все стали друзьями? Тебе ведь не хватало этого. Думаю, судье Кану тоже это в новинку, поэтому он так себя ведет.

— Хм, — задумалась снисходительно девушка, — наверное, ты прав. Но все равно бесит.

Элия глубоко вздохнула, смиряясь с ответом Га Она. А тот, в свою очередь, перекрестился про себя, радуясь, что все обернулось не так страшно, как он переживал.

— Но все-таки… — продолжила Элия, — у меня ощущение, что у меня появилось два отца.

Внутри Га Она все упало. Разговаривая с ней, он как будто катался на американских горках, не зная, что его ждет за поворотом. В этот момент вошел Ё Хан и, увидев испуганного Га Она, решил взять удар на себя.

— Тебе заняться больше нечем? – положил он свою тяжелую руку на голову племянницы. Та поморщилась для вида, но убирать не стала. – Видишь, ты отвлекаешь Га Она. А что если он случайно перепутает ингредиенты и отравит нас. Ты будешь в этом виновата.

-Глупо и совсем не смешно, — фыркнула девушка, развернулась и поехала в свою комнату.

Мужчины проводили ее взглядом, и только после того, как она скрылась за дверью своей комнаты, Га Он выдохнул.

— Что тебя так напрягает? – беззаботно спросил Ё Хан.

— Ты еще спрашиваешь? – залился краской юноша то ли от злости, то ли от стыда.

— Она ничего не знает.

— Откуда такая уверенность?

— Ты еще плохо ее знаешь, она не стесняется в выражении своих мыслей и уже высказала бы все, что о нас думает. Ну или мне. Как видишь, я еще жив, значит, она не знает.

— Мне кажется или для вас это очередная игра?

— Забавно конечно, но с чувствами Элии я не играю, только если ей это не на пользу.

— А кто решает, что ей полезно, а что нет?

— Я, — твердо ответил мужчина. – Только я.

Га Он уже давно понял, что стоять между родственниками ему лучше не стоит. Судья Кан ему многое позволяет, но, что касается Элии, на все нужно разрешение судьи.

— У тебя на шее синяк.

Га Он прикрыл рукой небольшое слегка красное пятно.

— Потом ты удивляешься, почему она нас подозревает, — говорил Ё Хан наливая себе кофе, пряча взгляд от Га Она.

— Все знают, что вы распускаете руки в гневе, это не доказательство.

— В том-то и дело – в гневе. А у нас с тобой полная идиллия, но на твоей шее то синяки, то засосы.

— Вы так говорите, словно я в этом виноват.

— А разве нет?

— Интересно послушать вашу теорию, — Га Он начинал закипать от несправедливых обвинений в его адрес.

— Может быть в этом Хатико виноват? – издевался над Га Оном судья.

Молодому человеку нечего было ответить. Он со злости набрал воздух в грудь и развернулся, продолжая готовить обед. Ё Хан еле сдерживал смех, давясь про себя. Га Он почувствовал, что над ним смеются и развернулся проверить. Судья Кан быстро сменил мину и вопросительно посмотрел на него.

Какое-то время Ё Хан наблюдал за ним. На самом деле, это было любимым его занятием. Что бы не делал Га Он – все вызывало интерес и любопытство. Мужчина не уставал любоваться им, наслаждаясь каждым движением любимого, каждой его улыбкой или сердитым взглядом, как сейчас. Кан Ё Хан — эстет. На минуту ему привиделся образ Га Она обнаженным, в одном только фартуке. Мужчина не заметил, как прикусил свою губу, увлеченно представляя картинки в своей голове.

— Пожалуйста, остановитесь, — не сдержался Га Он, словно он мог не только читать мысли Ё Хана, но и участвовать в них. – Неужели у вас нет никаких дел? Мне кажется, я слышал телефонный звонок из вашего кабинета.

— Тебе показалось. Сегодня я совершенно свободен.

— А где госпожа Джи?

— Я дал ей выходной.

— Даже странно, на что еще я надеялся, — спрашивал и отвечал сам себе Га Он. – У меня идея! – воскликнул он внезапно.

— Я больше не буду смотреть никаких фильмов, — как отрезал сказал Ё Хан.

— Нет, это другое.

— Торговые центры, кинотеатры, рестораны, парки развлечений и прочую ерунду мне не предлагай. Я лучше соглашусь отправить вас с Элией вдвоем, а сам останусь один дома.

— Все не то! Это лучше.

— Ну что еще?

— Караоке! – воодушевленно предложил Га Он, и тут же с шумом открылась дверь на втором этаже.

— Я согласна! – крикнула девушка сверху и мужчины переглянусь, осознав, что им надо быть максимально осторожными, поскольку за ними, по всей видимости, ведут наблюдение.

ГЛАВА 8. Эпизод 10.02 ПОСЛЕДНИЙ ВЫХОДНОЙ

Га Он вышел из комнаты Элии – он теперь всегда заходил к ней перед сном, чтобы пожелать спокойных сновидений. Ё Хан уже пол часа как ждал своей очереди, измеряя гостиную вдоль и поперек своими неторопливыми шагами, ожидая любимого. Услышав шум закрывающейся двери, он быстро упал в диван и, не найдя под рукой книгу, уставился куда-то, показывая всем видом, что он занят размышлениями о будущем. Молодой человек успел заметить неладное, Ё Хан вел себя странно весь день, но решил не делать поспешных выводов и понаблюдать за судьей еще немного.

— Вы меня ждали?

— А? – Ё Хан удивился, будто бы не понимая, о чем его спрашивает Га Он.

— Почему спать не идете? Какие-то проблемы? – устроившись удобно в кресле рядом с мужчиной, молодой человек вел себя спокойно и непринужденно.

— Нет, никаких. – Ё Хан не знал, как удержать парня, чтобы побыть с ним наедине еще немного. – Как Элия?

— Ей понравился наш выходной. Более того, я точно уверен, она в восторге. Но как всегда делает вид, что ей все равно.

— Понятно, — думая о своем ответил Ё Хан, поддерживая диалог.

— В точности, как и вам, — закончил свою мысль Га Он и улыбнулся.

— Не понимаю, о чем ты.

— Да ладно, мы неплохо сегодня повеселились.

— Ты, оказывается, хорошо поешь, — неловко сказал Ё Хан, совершенно не зная, как вести себя в подобных ситуациях.

Сегодня они втроем были в караоке. Это был первый совместный их выход. Было непривычно, волнительно и очень забавно. Элия и Ё Хан, оказывается, совсем не умеют веселиться, воспринимая все серьезно. Обоим очень важно было держать лицо друг перед другом, не показывая своих слабостей. Словно веселье и проявление эмоций – это слабость. Но все обернулось как нельзя лучше, уже через час они перекрикивали друг друга в микрофон, соревнуясь не в пении, а кто громче проорет. Га Он, в отличие от них, веселился на полную катушку, наблюдая за дядей и племянницей, которые постоянно во всем соревнуются и не хотят раскрыть свои истинные чувства друг перед другом.

Когда пришла очередь Га Она, все замерли, слушая его красивый бархатный голос. Ё Хана переполняли новые чувства, незнакомые ему ранее. Он размякал и таял от присутствия Га Она, убеждая и успокаивая себя, что это только на один день. Господина Кана больше не волновали проблемы и заботы, которые, казалось, остались где-то позади. Но это не так. Находясь в любовной эйфории, мужчина только и старался скрыть от всех, что он поддался чувствам и не в силах вернуться в реальность. Поэтому, последние несколько дней, он все время выглядел задумчивым и слегка потерянным. Он держал в руках книгу для вида, за час не перелистнув ни одной страницы. На все звонки он только и отвечал: “Разберись с этим сам”. Га Он видел как никто эти изменения и радовался в глубине души. Он приведет судью в чувства, но пусть его израненный друг еще немного побудет в блаженной неге и немного отдохнет.

— Я в детстве занимался пением, — ответил Га Он, объясняя свою любовь к музыке.

— Почему ты бросил это занятие?

Га Он грустно опустил глаза.

— Изменились приоритеты, — скомкано ответил молодой человек, не желая сейчас уходить в грустные воспоминания.

Ё Хан не стал давить на парня, ему было больно смотреть на понурый взгляд Га Она. К тому же, он понимал, чем обусловлен был его выбор профессии судьи.

— Не скрывайте, вы ждали меня, — меняя тему разговора, улыбнулся судья Ким.

— Пора уже записываться к тебе на прием, ты нарасхват в этом доме. Хорошо, что еще нет госпожи Джи.

— Это правда, выходные выдались насыщенными. Но для вас я всегда найду окошко, — широко улыбнулся Га Он, заигрывая.

— У меня куча дел накопилось, — прятал свой взгляд Ё Хан и встал с дивана, чтобы налить себе виски.

Га Он видел растерянность судьи, который не знал, как себя вести в новой роли. Злость, гнев, страсть – здесь Ё Хану не было равных, он гармонично вплетал свою слабость к Га Ону в эти чувства. Но когда мужчину настигли романтические отношения, которых не избежать, живя в одном доме с объектом своей страсти, он потерялся. Юноша смеялся над этим суровым мужчиной, который сейчас выглядел как ребенок.

— Ты будешь? – показывая на спиртное, спросил Ё Хан.

Га Он помотал отрицательно головой в разные стороны, не отводя глаз от судьи.

— Со мной что-то не так? – спросил мужчина, не выдерживая пристального взгляда любовника.

— Просто интересно, вы долго еще будете ходить вокруг да около?

— С каких пор ты стал таким смелым?

— Как только понял, что мне за это ничего не будет, — довольный собой парень улыбался.

— Ну ты наглец, — ответил ему улыбкой Ё Хан.

Мужчина вернулся на свое место и, смакуя терпкий вкус спиртного во рту, решил больше не тянуть, — Как ты относишься к тому, чтобы спать сегодня в моей спальне?

— Удивительно, что вы спрашиваете моего разрешения, — искренне удивился Га Он, подтрунивая Ё Хана.

— Когда-то было по-другому?

— Ну, я думал, вы придумаете хитрый план, и у меня просто не останется выбора. Это же ваш метод.

— Не в этом случае.

— Можно спросить? Перед тем, как у меня все равно не будет права выбора, что меня ждет в ваших покоях, судья Кан? Чтобы я мог морально подготовиться.

— Ты издеваешься?

Га Он засмеялся, не выдерживая больше эту шуточную перепалку.

— Почему именно к вам?

— В твою комнату входят все, кому не лень. Особенно Элия. А ко мне даже на пушечный выстрел никто не подойдет.

— Разумно, — серьезно подумал Га Он. – Я согласен. А что, если меня не найдут в моей кровати? Как тогда будем выкручиваться?

— Об этом я не подумал.

— У меня есть план получше! Вы не хотите провести эту ночь под звездами?

— Снова в машине?

— Нет. Решено! Судья Кан, я приглашаю вас на свидание.

Ё хан подавился виски и закашлялся.

— Да не переживайте вы так. Все останутся живы. А Элии оставим сообщение, что мы срочно выехали по делам. Хотя, я думаю, что после сегодняшнего дня, она будет спать очень крепко.

— Но я не могу оставить ее одну.

— Положитесь на меня, — уверенно заявил Га Он. – Собирайтесь, поехали.

Молодой человек быстро договорился с госпожой Джи и отправил к ней машину, чтобы она незамедлительно смогла приехать в дом семьи Кан. Каким-то образом, он с легкостью с ней общался и она ему во всем потакала.

Машину вел Га Он, не раскрывая секрета, куда он везет Ё Хана. Хотя судья уже догадывался, но решил не портить праздник ребенку. Га Он был воодушевлен и загадочен. Желание судьи спокойно сегодня заснуть в объятьях любимого снова обернулось приключением.

Они подъехали к дому Га Она и вышли из машины. Кан Ё Хан был здесь впервые.

— Только вам придется спать на полу, у меня только односпальная кровать, — подшучивал Га Он.

— Вообще-то, гостеприимный хозяин уступает самое лучшее место своему гостю.

— Вы не гость, — пропустил Га Он судью вперед. – Будьте как дома!

— Хитрец, — мужчина ударил слегка по лбу молодого человека. Тот не ожидал такой детской выходки и поморщился.

Они прошли на крышу через комнату. Ё Хан обратил внимание на большое разнообразие растений и цветов, расставленных по небольшой комнате. А на крыше был разбит летний сад и открывались сказочные виды.

— Присаживайтесь, — Га Он усадил судью за небольшой столик. – Сейчас принесу чай и что-нибудь перекусить.

— Подожди, — задержал его Ё Хан. – Я ничего не хочу.

— Но если будем просто сидеть, то мы замерзнем.

— У тебя соседи, — оглядел по сторонам мужчина, — хорошо, неси тогда горячий чай.

Га Он не понял при чем здесь соседи и чай, но поспешил все приготовить для гостя.

— Мне у тебя нравится, — искренне ответил судья. – Нет этой удушающей атмосферы, как в особняке.

— Можете спокойно переехать сюда, — засмеялся Га Он, разливая напиток.

— Мне больше нравится идея со свиданиями. Красивое место, — Ё Хан показал рукой на звездное небо. — Но за приглашение спасибо, я подумаю над ним. Вдруг я захочу скрыться от всех. Теперь я знаю, где это можно сделать.

Га Он стоял, облокотившись о деревянную перекладину, держа в руке чашку горячего чая, и смотрел на мужчину, словно стараясь запечатлеть этот момент. Молодой человек не мог предположить, что их отношения так скоро обретут счастье, о котором он только мечтал, но не смел надеяться. Кан Ё Хан оказался на редкость спокойным и даже иногда милым человеком. Каким бы он был, если бы не все эти несправедливые и жестокие события в его жизни?

— Мне страшно, что я полностью погружаюсь в вашу жизнь, не оставляя за собой ничего, — внезапно сказал Га Он, поддавшись своим тяжелым размышлениям.

— Почему тебя это пугает?

— Я как будто растворяюсь в вас и меня не остается.

— Может быть, это и есть ты — тот, который хочет во мне раствориться? Странно, но у меня такие же ощущения. И да, я понимаю, о чем ты говоришь. Это пугает, — мужчина внимательно посмотрел на Га Она.

— Вы думаете, у нас все получится?

— Не знаю. Вместе с чувствами к тебе, пришло много сомнений, которых раньше у меня не было. Но я точно знаю одно – для меня дело превыше всего. У меня нет другого выбора. И я боюсь, что в конце ты не будешь стоять на моей стороне.

— Почему вы постоянно сомневаетесь во мне?

— Я тебе уже говорил, если ты встанешь перед выбором, свои принципы ты не предашь.

— Тогда может вам быть помягче? И найти новые решения?

— Это невозможно. Даже не надейся.

— Это разговор в никуда, — устало опустился Га Он на скамейку, пальцами массируя лоб.

— Странное у нас свидание получается.

— Когда я вспоминаю, что ждет нас завтра…

— Давай мы не будем тратить время и лишать себя удовольствия, — Ё Хан подошел к любимому и, перекинув ногу через скамейку, сел рядом с Га Оном. – Иди сюда, — он развернул к себе его спиной и прижал крепко к своей груди, обнимая за талию.

Га Он не ожидал такой нежности от мужчины и немного засмущался. Он чувствовал горячее дыхание Ё Хана на своей шее и, иногда, еле заметные прикосновения его губ.

— Сегодня я хотел провести с тобой именно такую ночь.

— Знаю, — тихо ответил парень. – Поэтому мы здесь.

— Ты так и не выполнил мое желание, — напомнил про их пари Ё Хан.

— Но выиграл я, — горделиво сказал Га Он, — тебе и выполнять.

— Разве ты выиграл? Мне помнится, что во всех случаях ты первый настаивал на сексе со мной, — мужчина говорил так, словно делал Га Ону одолжение. Парень локтем ударил его в живот, чтобы Ё Хан над ним не издевался. Судья простонал больше от неожиданности, чем от боли, но засмеялся, потому что смог задеть чувства Га Она.

— Но я поменял условие и победил!

— Тебе бы в политику с такими заявлениями. Хорошо и чего же ты хочешь? – судья улыбался, мысленно представляя желания Га Она.

— Хм… еще рано об этом говорить.

— Ты меня интригуешь, — слегка напряженно протянул мужчина.

— Это мое самое заветное желание. Хотя, может, его и не придется исполнять.

Ё Хан крепче прижал Га Она к себе. На сердце было тяжело и неспокойно. Мужчины чувствовали это оба. Судья Кан, удерживая парня, всем своим видом показывал то, что не мог сказать словами. Он боялся потерять Га Она. Сама мысль об этом вселяла в него панический страх. Если бы можно было его удержать вот так – своими сильными руками, остался бы он? В эту минуту он не хотел властвовать над ним или подчинять себе. Кан Ё Хан безумно хотел ласки и любви. Нежных объятий и еле уловимых поцелуев. Что сделал с ним Ким Га Он?! Он его заколдовал и вывернул наизнанку все чувства, которые долгими годами были спрятаны даже от самого судьи Кана.

— Не могу рядом с тобой просто сидеть, — шептал мужчина, а дыхание его становилось жарче и глубже. Он спустился руками вниз к паху юноши и расстегнул ему ширинку на брюках. Га Он не сопротивлялся, опустив назад затылок на плечо Ё Хана. – Тебе нравится, когда я тебя ласкаю? – нежно сжимая член любовника, слегка прикусил ему мочку уха Ё Хан. Га Он низко простонал.

Неторопливо, и оттого еще более возбуждающе, мужчины искушали друг друга. Га Он плавился в объятьях судьи, отдавая себя без остатка. Ё Хан, неожиданно для себя, узнал, что нежность может быть невероятно сексуальной. Он растягивал момент и дразнил себя и Га Она.

Молодой судья вспомнил, как Ё Хан впервые ласкал его в своем кабинете, пытаясь наказать парня за смелую выходку и обвинение в причастности к нападению на Су Хён. Тогда все было по-другому. Оба сгорали, возбуждаясь от жестокости и страсти, которая долгое время накапливалась в них. Тогда мужчины играли, соревнуясь между собой – кто же сдастся первым. Сейчас они любили друг друга. И в этих отношениях исчезло соперничество, ну, может быть, не совсем, поскольку играть они любили оба. По крайней мере, было понятно, что они подходят друг другу по темпераменту и их связь всегда будет увлекательной и интересной.

— Ты уже хочешь кончить? – спросил Ё Хан, видя как парень начал двигаться навстречу его руке.

— Хочу тебя, — выдохнул парень.

— Не сегодня.

— Но у тебя стоит, — чувствуя сзади упиравшийся в него член Ё Хана, прошептал юноша.

— Мне доставляет удовольствие смотреть, как ты сгораешь от желания, — в голосе послышался смешок.

— Я придумаю, как тебе отомстить, — прерывисто отвечал Га Он, полностью концентрируясь на своих ощущениях и горячей руке Ё Хана, которая с каждым разом увеличивала темп.

— С нетерпением буду ждать, — Ё Хана всегда забавляла реакция Га Она, который был уверен, что может тягаться с судьей.

Дыхание молодого человека становилось громче. Если бы кто-то проходил мимо на улице, они могли быть замеченными. Ё Хан успевал контролировать все, но это состояние на грани опасности будоражило мужчин и еще больше заводило, чему они не могли сопротивляться. Схватив Га Она, прижимая крепко ладонь ко рту парня, чтобы остановить его громкий стон, Ё Хан позволил ему кончить. Секунда, две и Га Он обмяк в сильных объятьях, удерживающих его.

— Хороший мальчик, — похвалил его Ё Хан и, развернув его лицо к себе, жадно поцеловал.

— Не люблю, когда ты ведешь себя как папочка.

— Я знаю. Но Я люблю, — эгоистично ответил мужчина.

Даже в таком состоянии, Га Он обжег его своим недовольным взглядом, отворачиваясь.

— У тебя еще остались силы? – удивился Ё Хан.

— Я же не старик, как некоторые, — парировал юноша, пытаясь оставить последнее слово за собой. Ё Хан рассмеялся.

Да, только Ким Га Он имел смелость прямо в лицо говорить судье все, что он о нем думает. Это началось с самого начала их знакомства и именно эта черта больше всего нравилась Ё Хану и отличала молодого человека от старшего брата Исаака. Чем дольше мужчины находились вместе, тем больше различий находил судья Кан между Га Оном и Исааком. Единственное, что их объединяло – по-детски наивное отношение к жизни и безграничная вера в людей. С другой стороны, эта незрелость нужна была этому миру, поскольку только такие люди могли утихомирить монстров, живущих в каждом из нас.

Ё Хан, даже не дожидаясь хозяина дома, улегся поудобнее в его кровати. Спать на полу он точно не собирался. Выйдя из душа, Га Он нахмурился, но делать было нечего, он достал из шкафа еще одно одеяло и кинул на пол.

— Нет, так не пойдет. Иди ко мне, — позвал его Ё Хан.

— Мы не поместимся вдвоем и сломаем кровать.

— Я тебе завтра же куплю новую, больше этой, — уговаривал мужчина.

Га Он показывал всем видом, что делает одолжение, но лег рядом с Ё Ханом.

— Ты со мной обращаешься, как с котом.

— Нет, ты не кот, — задумался Ё Хан. – Ты больше похож на собаку, хотя… Нет, ты все же кот, — подытожил судья.

— Почему не собака?

— Коты гуляют сами по себе, а собака всегда предана своему хозяину. Ты не будешь ждать меня, как Хатико, — заулыбался судья, напоминая о недавней выходке Га Она.

— Вы снова?

Мужчина притянул к себе Га Она со спины и уткнулся тому лицом в шею. Юноша не видел лица Ё Хана, но чувствовал, как тот довольно улыбается. “Это кто еще здесь кот?” — подумал про себя Га Он и посмотрел на фотографию родителей, стоящую на тумбочке перед кроватью. Впервые, с момента их гибели, Га Он засыпал в объятьях любимого человека.

ГЛАВА 9. Эпизод 11 ЖЕЛАНИЕ ГА ОНА

Ночь сменяет день, за рассветом приходит закат, так и в жизни – события всегда сменяют друг друга. После радостных встреч приходят горькие расставания и снова упоение от нового свидания. Любовь и ненависть, страх и покой, вдох и выдох – в этом вся жизнь. Га Он предчувствовал беду, когда Ё Хан убедил его пригласить в дом Чон Сон У – женщину из прошлого, сильнейшего игрока среди всей верхушки, против которой они боролись. Но судья был уверен, что расположив ее к себе, заручится ее доверием и она сыграет ему на руку против остальных. Га Он не до конца понимал Чон Сон У, но точно был уверен в одном – она опасная женщина. И приводить ее в дом, провоцируя в ней ревность и злость, хоть и под видом дружеского союза, было максимально опасно. Но когда судью Кан Ё Хана это останавливало? Даже Га Он не смел ему перечить, зная, что тот все равно сделает по своему.

— Вы снова играете с огнем, — обеспокоенный Га Он пытался отговорить Ё Хана.

— Всегда приходится идти на риски. Что тебя так беспокоит? – судья немного встревожено ходил по гостиной.

— Меня беспокоит, что эта война начинает выходить из-под контроля. И даже вы не можете дать гарантий.

— Какие гарантии тебе нужны?

— Что вы не переступите черту и будете в безопасности.

— Этого я не могу тебе пообещать. Это правда, — честно ответил Ё Хан.

— Это нечестно! Ставить меня перед выбором и перекладывать на меня всю ответственность, — Га Она возмущала несправедливость и халатное отношение судьи.

— Ты с самого начала знал, к чему мы идем. Почему сейчас меня отговариваешь?

— Может быть потому, что теперь мне есть что терять? – Га Он умоляя смотрел на мужчину, в его глазах появились слезы. Он не заплакал, но глаза покраснели и Ё Хан увидел в них страх.

— Началось, — недовольно выдохнул судья и отвернулся, чтобы ненароком не обидеть своим раздражением Га Она.

— Почему мы не можем оставить все как есть и действовать по закону?

Ё Хана накрыла волна гнева.

— Да по какому закону?! О чем ты говоришь?! Ты понимаешь, с кем мы имеем дело? – он не сдерживал себя и подошел вплотную к парню. – Сколько еще мне придется бороться с твоей наивностью?

— Почему в вас нет даже тени сомнения, что я могу быть прав?! – перешел на крик Га Он. – Ты — упертый болван!

— Знаешь, что меня больше всего возмущает? Нет, не то, что ты имеешь свое мнение и даже не то, что твои слабости руководят тобой. Меня… приводит в бешенство… что ты… не доверяешь мне, — сказал он с нажимом, как будто еле сдерживал свою злость.

— Как мне доверять, когда вы хотите впустить в дом опасную фурию, которая безумно в вас влюблена? Мало того, вы еще хотите ее позлить, продемонстрировав наши с вами отношения! Я не собираюсь играть в ваши игры и быть красной тряпкой, которой вы будете махать перед ее носом!

— Так тебя это злит? – сменил тон Ё Хан.

— Что?

— Ты боишься, что я ради дела буду готов на все, даже переспать с ней?

— Да причем здесь это?! – Га Он схватился за голову. “Ну как можно быть настолько недалеким?” — подумал он про себя.

— Я боюсь, что кто-то отнимет этот покой, который мы вот-вот обрели с таким трудом.

Ё Хан с ума сходил, стоя на перепутье. Он понимал страхи Га Она. Но понимал ли Га Он, что это дело Ё Хан закончит, несмотря ни на что, даже если придется пожертвовать всем? Наверное, понимал. Поэтому его и оскорбляли решения судьи и он чувствовал, что не является самым важным в его жизни. Ё Хан не мог показывать свои слабости, это еще больше напугает Га Она. Лучше он причинит юноше боль, чем даст ложные надежды.

— Я решил. Чон Сон А завтра придет к нам в дом на ужин. Если ты не готов быть рядом со мной в этот важный момент, я не смею тебя удерживать. Больше мне добавить нечего.

Га Ону до боли было обидно. И снова манипуляция от Ё Хана, как проверка его чувств на прочность. Препираться больше не было смысла. Господин Кан его услышал и сделал свой выбор. Чего Га Он еще ожидал? Да, они сейчас максимально близки и молодой человек даже поверил на мгновение, что сумел изменить судью Кана. Но он такой же, как и раньше – бесчувственный эгоист, который пользуется людьми, ради своих целей.

Га Он смело развернулся и покинул гостиную. Сегодня на ужин он не спустился, не желая видеть довольную физиономию своего любовника, который наверняка радуется своей предстоящей победе.

— Это ты во всем виноват, — била по больному Элия, сидя за столом, лишившись компании своего любимчика.

Ё Хан перестал есть и отложил с шумом приборы с двух сторон от тарелки. Делая глубокий вдох, он успокаивался.

— Я слышала, как ты кричал на Га Она, — продолжала она атаку.

— То есть, как он кричал на меня, ты не слышала?

— Видимо у него была причина, — парировала девушка.

Ё Хан понял, что бессмысленно что-то говорить в свое оправдание, в этом доме он был в меньшинстве.

— Извинись перед ним. Так, между прочим, иногда делают люди.

— Мне не за что извиняться. Он сам выбирает, обижаться ему или нет.

— Ты невыносим! – Элия бросила салфетку на стол и вернулась в свою комнату.

Судья Кан остался в одиночестве. Может быть, он действительно слишком строг и непреклонен? Сомнения роем возникли в его голове. Он ненавидел это состояние неуверенности, переплетающееся с чувством вины. Ё Хана не так-то просто было вывести из себя, но, когда это касалось близких людей, господин Кан легко был управляем их эмоциями. Вот так и сейчас, не выдержав давления, он пошел в комнату Га Она.

— Ты не против? — открывая дверь, он осторожно прошел в спальню юноши.

Парень лежал к нему спиной, не поворачиваясь. Мужчина немного расстроился, не ожидав, что Га Она заденет их перепалка настолько сильно, что тот не захочет с ним разговаривать. Ё Хан привык к подобным выпадам Элии и был безоружен против такого игнорирующего приема.

— Я немного погорячился, — начал Ё Хан, стоя у кровати за его спиной. Но Га Он никак не отреагировал. – Хорошо, я сильно вспылил. Мне не нравится, что ты все время сомневаешься в принятых мной решениях, — разочарованно вздохнув, продолжал он разговаривать со спиной парня, — из-за этого, пойми, мне тоже нелегко. – Га Он продолжал его нагло игнорировать, на что мужчина не знал как себя вести. – Тебе не кажется, что ты ведешь себя по-детски? Га Он! – повысил голос Ё Хан, не выдержав.

Парень ошарашено повернул голову в его сторону и удивился, увидев перед собой судью. Он достал наушник из уха.

— Вы что-то хотели?

— Да, — раздраженно ответил судья, осознав, что все это время Га Он слушал музыку и его не слышал. – Я пришел извиниться, — бросил он небрежно.

— Я жду, — нагло ответил парень.

— Уже, — поднял бровь Ё Хан. — Я уже извинился. Не моя проблема, что ты меня не слышал.

— Нда, извинения не ваш конек.

— Как знать, ты же не слышал, что я говорил. Так что? – ждал ответа от парня Ё Хан. – Ты больше не злишься?

Га Он засмеялся. Это прям шоу какое-то, наблюдать за виноватым судьей, который из кожи вон лезет, чтобы наладить отношения.

— Я не злился на вас, — просмеявшись, серьезно ответил парень и сел в позе лотоса на кровати. – Вы пришли из-за Элии? Она вас заставила? – он снова улыбнулся.

Скрывать очевидное было бессмысленно.

— Да, я не выйду из этой комнаты без тебя. Иначе, она меня прибьет раньше времени, — уголки губ судьи слегка дрогнули, но он сдержал улыбку.

— Скажите ей, что я к ней зайду перед сном.

Ё Хан осмелился, наконец, сесть на кровать и стать ближе к любимому. Вроде бы Га Он был не против.

— Ты в порядке? Я могу быть спокоен за тебя?

— Ты хочешь привести в дом женщину, которая сходит по тебе с ума и даже похищала тебя. Еще ты нарушаешь закон и всячески провоцируешь всех и лезешь на рожон. Тебе могут навредить, возможно, даже убить. Если не считать этого, то у меня все прекрасно.

— Ты невыносим, — не сдерживая улыбки, Ё Хан приобнял его рукой за шею.

— Взаимно, — смело отвечал юноша.

— Я могу пообещать тебе только одно.

Га Он с интересом слушал.

— Я не собираюсь умирать, — со всей серьезностью сказал Ё Хан и взгляд его снова стал острым и сексуальным. Как будто он скрывал какую-то тайну, о существовании которой Га Он не в курсе. Этот взгляд притягивал и обезоруживал.

— У меня есть к тебе просьба. Даже не просьба, — пытался подобрать слова Га Он. – Ты обещал выполнить мое желание.

— Я внимательно тебя слушаю, — готовый на все мужчина выполнит то, о чем попросит его Га Он.

— Пожалуйста, не умирай, — глаза парня немного заблестели, отчего Ё Хан понял, что Га Он сейчас не шутит.

— Это и есть твое заветное желание? – удивлялся мужчина.

— Оно невыполнимо? – переживая, спросил молодой человек.

— Это самое простое, о чем ты мог меня попросить, глупый, — Ё Хан наклонился к юноше и поцеловал его жарко в губы.

В этот момент он понял, что больше их любви Га Он боится потерять саму жизнь судьи Кан Ё Хана.

“Мне все равно, даже если все человечество погибнет. Пока у меня есть вы двое”, — обнимая любимого, думал про себя Ё Хан.

Ужин прошел напряженно, хоть и все старались играть свои роли. Сон А особенно заинтересовалась Га Оном, понимая, какую важную роль тот стал занимать в жизни судьи. Они действительно выглядели, как супружеская пара с ребенком подростком, и от Сон Ы не ускользнуло ощущение, что судья Кан по уши влюблен в парня, доверяя ему безоговорочно. Про себя она даже наслаждалась этим моментом, хотя яростная ревность подпитывала ее злость к Га Ону.

Оставшись наедине с Ё Ханом, она ждала, каким же следующим будет его шаг. Ей было интересно, на какие жертвы он готов пойти, заполучив ее в качестве дополнительной подстраховки. Он не скрывал своих намерений, играя с ней, заинтересовывая ее своей персоной.

Как и ожидалось, хитрая леди подыграла судье Кану. И на слушании встала на его сторону, уничтожив полностью министра юстиции Ча Кён Хи , которая была причастна к гибели родителей Га Она и самоубийству отца помощника Кей. Больше министр Ча никогда не отмоется от всех обвинений в ее сторону и ее карьере пришел конец. Дело оставалось за малым. Прижав ее к стене, Ё Хан ожидал капитуляции с ее стороны и хотел получить, в обмен на помилование, данные, разоблачающие всех, кто стоял над ней.

Вечером, застав министра Ча врасплох, Ё Хан и Га Он оказались на пороге ее кабинета. Они были уверены, что она примет их сторону. Ча Кён Хи даже в таком унизительном положении вела себя уверенно и с вызовом. Она попросила мужчин оставить ее ненадолго, чтобы окончательно принять решение. Уступив ей, они вышли из кабинета, даже не предполагая, с каким сильным соперником они столкнулись. Министр пустила пулю себе в висок, до конца не сдаваясь судье Кану.

Мужчины с испугом забежали в кабинет министра и увидели бездыханное тело женщины, лежащее на полу. Неожиданно, Ким Га Он первый подошел к трупу, не замечая, как от страха у него тряслись руки и ноги. Он не верил своим глазам и, казалось, сознание опаздывает в сравнении с его реакциями и чувствами. В голове была только цель – найти файлы, которые они планировали заполучить от министра Ча. Не до конца осознавая реальность, Га Он с отвращением отвернулся, чтобы не видеть простреленную голову женщины и лужу крови рядом с фотографией ее семьи. Он обыскивал ее карманы дрожащими руками по инерции, совершенно не понимая, что он делает. Ё Хан в этот момент уже пришел в себя и думал только об одном – о своем провале. В голове возникали варианты, как еще можно заполучить нужную информацию. Судья сейчас мысленно не находился в этом кабинете. Ё Хан с детства привык абстрагироваться от травмирующих его событий, тогда как Ким Га Он находился в шоке и был потерян. Шаря по карманам женщины, он не находил то, что ему было нужно. На долю секунды Ё Хан вернулся в реальность и посмотрел на испуганного парня, но в этот момент прозвучал знакомый Га Ону с детства голос. За его спиной стояла Су Хён и держала его на прицеле. Мужчины от неожиданности переглянулись. В глазах Га Она читался дикий испуг.

— Почему вы здесь? – не ожидая увидеть Га Она, с ужасом спросила девушка.

— Су Хён, — голос Га Она дрожал и он не знал, что ей ответить. Только страх читался в его глазах.

— Что вы здесь делаете?! – не выдержала она.

— Она убила себя, — спокойно сказал Ё Хан. — Мы пришли сюда, чтобы допросить ее, но нашли ее мертвой, — он смотрел на Су Хён, речь его была складной, и он умело держал свои эмоции под контролем. — Собираешься нас арестовать?

— Су Хён, — не находил слов Га Он. Молодой человек смотрел на нее и в этот момент осознавал, как разрушал все, что было между ними. Надо срочно что-то сказать, удержать ее, но шок не позволял выдавить ни слова.

— Уходите. Уходите сейчас же! – закричала девушка, в очередной раз приняв решение защитить своего друга во что бы то ни стало. Даже если ей придется поступиться своими чувствами и принципами.

Га Он мотал головой, с ужасом понимая, на что толкает Су Хён. Это было невыносимо и ноги не слушались. Он не мог оставить ее одну.

— Нам нужно идти, — Ё Хан с силой толкнул вперед парня, который не реагировал на его слова.

Уведя Га Она с места преступления, Кан Ё Хан понимал, что грядет буря.

ГЛАВА 10. Эпизод 12 НЕ ОТПУСКАЙ / НЕ ОСТАВЛЯЙ

Примечание: подарок всем читателям — трейлер к этой части https://www.youtube.com/watch?v=achQL3FgfK0

Возвращаясь домой, мужчины не проронили ни слова. Ё Хан держал себя максимально сдержано ведя машину, тогда как Га Он не мог удержать в себе чувства отчаяния и страха. Он мучился и с ужасом понимал, что натворил. Эта игра была ему не под силу. Вспоминая весь план, он даже не предполагал, что все может так закончится. Но ответственность за причастность к этому самоубийству он не мог с себя снять, погружаясь куда-то во тьму.

Ё Хан впервые почувствовал, как теряет контроль не только над ситуацией, но и над Га Оном. Он изо всех сил держал себя в руках, стараясь не потерять самообладание, но мужчина чувствовал, как Га Он становится от него все дальше. Мужчина положил свою тяжелую руку на локоть молодого судьи, возобновляя с ним контакт, всем видом показывая, что он с ним и понимает его боль. Га Он, вырвавшись на минуту из своих переживаний, как чумной посмотрел на Ё Хана. Их взгляды встретились и, пусть судья Кан не был силен в проявлении нежности, Га Он почувствовал поддержку со стороны мужчины, немного расслабился и, облокотившись всем телом на сиденье, выдохнул.

Нужно было срочно что-то предпринимать, думал про себя судья. Вот он — этот момент, которого боялся Ё Хан, но чувствовал его неизбежность. Га Он НИКОГДА не переступит через себя, какие бы стремления он не преследовал и как бы сильно он не хотел отомстить своим врагам. За это Кан Ё Хан его и любил. Но как удержать любимого в своем мире, где для судьи закон не писан? Где есть только цель и пути к ее достижению. Будь судья Кан в другой ситуации, не позволь себе так сильно увлечься парнем, он бы смог сейчас мыслить трезво и без труда придумал план, который удержит Га Она. Только вот Ё Хан понимал, что его самого несет и чувства, переполняющие его, сейчас не уместны и могут спугнуть любимого.

— Теперь вам легче? – с издевкой спросил Га Он, выключая новости, где рассказывали про смерть министра.

— Ким Га Он, — с нажимом предостерег его Ё Хан.

— Прошу прощения, — выдохнул парень и повернулся лицом к судье. — Я знаю, что это не ваша вина.

Ё Хан присел на стол, опираясь сзади кулаками в него. В гостиной воцарилась тишина. Га Он ждал от судьи хоть слово, оправдавшее бы эту ситуацию. Но тот молчал. Молодой судья не мог так просто перелистнуть страницу сегодняшнего дня. Он человек! Ему необходимо сострадание и понимание, что он не сделал ничего плохого. А если сделал, то хотя бы раскаяние могло утешить молодого человека.

— Сейчас ты в шоке, но это уже произошло. Просто забудь.

— Забыть? – не ожидая услышать подобное, Га Он задыхался от бессердечности Ё Хана.

— Да, сотри из памяти, — жестко закончил судья.

Га Он гневно посмотрел на судью, не желая верить в то, что сейчас услышал. Ё Хан, впервые в жизни, не выдержал взгляд молодого человека и отвел глаза сторону.

— Сфокусируйся на плане. В этот раз мы облажались. Файл, который она хранила, сейчас точно в руках наших врагов, — пытаясь перевести мысли в рабочие дела, Ё Хан изо всех сил старался игнорировать переживания парня, чтобы не поддаться своему собственному волнению.

Га Он не хотел делать поспешных выводов, тем более сейчас он был на эмоциях, и решил пока просто оставить этот разговор и уйти в свою комнату. Возможно, Кан Ё Хан так ведет себя, потому что защищается. Молодой судья уже сталкивался с этой его особенностью. Но сегодня Га Он был не в состоянии помогать мужчине, поскольку сам нуждался в помощи, которую, судя по всему, от Ё Хана он не дождется.

— Га Он, — остановил небрежно судья.

Парень развернулся к нему, но, как и ожидалось, Ё Хан сам не знал, что ему надо сказать, чтобы не нарушалась связь между ними.

— Вам лучше пойти отдохнуть, — спокойно и холодно ответил Га Он и, не дожидаясь ответа, вышел из гостиной.

Ё Хан сильнее вдавил кулаки в стол, внутри все кричало и бушевало. Вдохнув и выдохнув спокойно несколько раз, мужчина удержал в себе порыв гнева. Если он не хочет потерять Га Она и вернуться в игру победителем, ему нужны силы. Он взял себя в руки и последовал совету парня. Завтра будет новый день, надо только подождать.

На следующее утро, Га Он уже стоял у полицейского участка в ожидании Су Хён. Чувство вины перед девушкой не давало ему заснуть этой ночью. Он не хотел, чтобы она ввязалась в их с Ё Ханом грязную игру. Но так случилось, что она стала не только свидетелем преступления, но и ей самой пришлось пойти против закона – уничтожить улики, ведущие к Га Ону и судье. Для нее это было большим непростительным преступлением, к которому подтолкнул ее друг. Га Он знал, что Су Хён пойдет на многое ради него, оттого было еще невыносимее осознавать свою ответственность.

Конечно, она его не простила. Ударив пощечину, Су Хён на эмоциях попросила больше никогда не показываться ей на глаза. Не сдерживая слез, Га Он был полностью разбит и раздавлен. Он понял, что остался один и идти ему больше не к кому. И отношения с Су Хён он разрушил собственными руками, доверившись полностью методам судьи. Он потерял себя, разрываясь между двух огней, между двух миров.

Ё Хан не ожидал, что эта встряска окажется намного сильнее для него. Он не мог ни о чем думать, кроме Га Она и это сильно раздражало и выводило из себя. Он позвонил помощнику Кей и попросил того приглядеть за молодым судьей и привезти его домой во что бы то ни стало. Прикрываясь страхом, что Га Он может натворить глупости и раскрыть их план, Ё Хан на самом деле хотел запереть его дома и силой удержать от поспешных решений. По-другому он просто не умел. Судья Кан уже понимал, что его положение зыбко и доверие подорвано. Зная Га Она, решительного и эмоционального, можно было ожидать чего угодно. Но чего точно не ожидал Кан Ё Хан, так это того, что Су Хён будет бороться за Га Она не на жизнь, а на смерть.

Девушка поджидала судью в подземном гараже суда и, как только он вышел, она без предисловий потребовала прекратить его преступные действия. Ё Хан никак на нее не реагировал, поскольку изо всех сил контролировал свои эмоции. В такие моменты лицо его было максимально неживым и безразличным, что другими воспринималось как издевка или полное отсутствие человечности.

— Пожалуйста, оставьте Га Она, — Су Хён вцепилась в дверцу машины, пытаясь остановить Ё Хана. Ее глаза наполнялись слезами и сейчас она выглядела очень трогательной и слабой. – Пожалуйста, пожалуйста, не ломайте его так, – умоляла она судью.

— Отпусти, — зло ответил судья Кан.

Она помахала отрицательно головой ему в ответ и еще крепче вжалась руками.

— Я сказал, отпусти, — не щадя девушку, жестоко приказал Ё Хан.

Она смотрела на него, с ужасом понимая, что не может ему противостоять. В эту секунду Су Хён тоже увидела монстра в душе Кан Ё Хана и ее сковал страх. Руки скользнули и опустились. Подчиняясь воле судьи, она со слезами отпустила его.

Это было выше его возможностей. Кан Ё Хан хотел сейчас только одного – убить. Безжалостно, зверски, беспощадно убить в себе все чувства, которые проросли в нем и сковали его разум и сердце. Он проходил уже это однажды и клялся себе, что больше никогда не попадет в эту ловушку. Исаак был последним, кто унес с собой его веру и любовь в этом мире. Но как слаб человек, пытаясь обрести свой новый смысл жизни, желая вернуть это сладостное ощущение тепла, исходящее от другого человека. Ё Хан разрывался, не зная, как утихомирить свою боль: ревность, злость, желание обладать и подчинить и даже чувство сострадания, которое внезапно возникло у него к Су Хён. Они ничем не отличались, безумно желая сохранить тот мир, который им обоим подарил Га Он. Остановив машину на обочине, Ё Хан со всей силы ударил по рулю и прокричал так сильно, как только мог человек, больше не способный скрывать свою боль, переполняющую его через край. Он рычал, кричал и плакал. И никакая сила сейчас не способна была его остановить.

Га Он напивался в уличном кафе-палатке, где его нашел помощник Кей.

— Это шеф Кан сказал найти меня? – уже в машине, спросил Га Он. — Он думает, что я накосячу? – злился парень, что ему не доверяют.

— Судья Ким, — осторожно начал помощник Кей.

— Да?

— Не дай этому поглотить себя.

— О чем ты? – не понял Га Он.

— Мне нечего терять, но с тобой по-другому. Если останешься на стороне Кан Ё Хана, то, в конечном итоге, потеряешь все. Даже себя, — спокойно сказал Кей и его взгляд действительно был пустым.

Га Он ничего не ответил на это предупреждение, он уже давно понял, что слова и мысли у людей могут расходиться. Возможно, помощник Кей специально говорил это молодому судье из чувства ревности, чтобы подтолкнуть Га Она к уходу от шефа Кана. А может быть, этот мужчина действительно знал что-то, о чем Га Он еще не догадывался. В любом случае, этот разговор — не повод, чтобы отвернуться от судьи. Ким Га Он верил до последнего, что Ё Хан найдет в себе силы объясниться с ним и развеять его сомнения.

Ё Хан ждал дома молодого человека, пытаясь утихомирить свои мысли чтением книги. Наконец, он услышал глухие шаги, идущие по коридору.

— Ты только приехал? – не мог сдержать властного тона Ё Хан.

— Да.

— Слышал, ты ездил видеться с Су Хён? – не отрываясь от книги, боясь поднять взгляд на парня, надменно спрашивал судья. Он проклинал себя в эту минуту, что не может остановиться и не устраивать сцен ревности. – Как ты мог к ней поехать, когда вся страна за тобой наблюдает? – аккуратно поднял взгляд Ё Хан и что-то внутри оборвалось, — совсем из ума выжил?!

— А что? Боитесь, что я расскажу ей о вашем плане? – бесстрашно отвечал Га Он.

— Эта битва для тебя какая-то игра?! – ударив по столу книгой, вышел из себя мужчина.

Понятное дело, что никого сейчас не волновали планы и дела, каждый из них, включая Су Хён, вели свою войну, за свое счастье. Га Он видел мужчину насквозь и надеялся, что он будет честен перед самим собой и перед ним. Но Ё Хан только прикрывался за планом, как разъяренный ребенок, удерживая парня манипуляциями и чувством вины. В этот раз Га Он не будет ему помогать и, если у судьи нет смелости признаться в очевидном, что он боится потерять любимого, то молодой человек просто отступит.

— Это вопрос жизни и смерти! – вышел из-за стола Ё Хан и направился к Га Ону. – Долго мне еще возиться с твоим детским лепетом?! – не успокаиваясь, кричал он.

— Я тоже поставил все на кон, — смело отвечал парень. – Вы хоть понимаете, как я себя чувствую?! …помогая вам, — сделал акцент Га Он, больше не имея возможности удерживать свою злость на судью. — Несмотря на мертвое тело, лежащее передо мной, первой мыслью был файл. Каким же монстром я становлюсь рядом с тобой, — его глаза заблестели и в них появилось отчаяние.

Ё Хан больше не знал, как противостоять яростным мыслям Га Она и что нужно сделать, чтобы успокоить молодого человека? Мужчина несмело положил свою руку на плечо парня, но после, не сдерживая своего желания, прикоснулся к его шее ладонью и крепко сжал, показывая этим жестом, как он старается изо всех сил дать Га Ону то, в чем он сейчас нуждается. Но Ё Хан, честно, на это не способен. Он просто не знает, как себя вести, когда его любимый стоит на распутье и может отвернуться от него в любой момент. Трезвость уходит, на ее смену приходят ярость и жестокость. Как объяснить Га Ону, что судью Кана сковывает дикий страх от осознания потери?

— Я знаю, что это тяжело, — попытался Ё Хан.- Но у нас нет выбора. Ты знаешь с какими людьми мы боремся.

Они смотрели пристально друг на друга и Га Он даже в какой-то момент посочувствовал Ё Хану, увидев его старания. Га Он было уже опустил плечи и готов был отдаться желанию обнять любимого мужчину, как тот неосторожно и очень самонадеянно зашел за границу дозволенного.

— Твоя подруга, — Ё Хан опустил ненадолго взгляд, не смея посмотреть на парня, – приходила повидаться. Сказала, что арестует меня, если я не остановлюсь. — Он старался максимально скрыть свои истинные мотивы, продолжал крепко удерживать парня за плечо.

Га Он задумался. Ё Хан наблюдал за его реакциями и видел, что пока парень верит в то, что говорит судья. Но шеф Кан на этом не остановился, решив пойти на риск, в конце чего он мог получить Га Она сейчас и целиком, избавившись от ненужных конкурентов. Или потерять его навсегда. Нетерпимость Ё Хана подтолкнула его на этот риск.

– Если хочешь спасти мир, ты должен убрать Ён Су Хён из своей жизни, — решительно выпалил он, не отводя взгляда от Га Она, крепче удерживая его. — Ты не можешь помогать мне и быть с ней одновременно.

Га Он получил все-таки свой ответ и в глазах его появились слезы. Это был его предел. Зачем? Зачем судья Кан поставил его перед таким невыполнимым выбором, тем самым разрушив сейчас веру молодого человека в него? Га Он знал, что ревность обуревает мужчиной, но он — не его собственность и не может всецело принадлежать судье Кану. Поставив перед ним такой выбор, Ё Хан подписался под тем, что Ким Га Он — всего лишь игрушка в его одиноком мире. Бороться больше было не за что. Если Кан Ё Хан не понимает, что нужно считаться с чувствами других людей, то Га Он ничем ему больше не сможет помочь. Судья Ким и правда любил этого несчастного мужчину. Он верил в него и старался изо всех сил сохранить в нем человечность и любовь. Но это не то, чему можно научить или принудительно заставить сделать. Это можно показать любя самому. Но если тебя по-прежнему воспринимают как собственность, то никакой любви в этом нет. А значит все – пустота и неоправданные ожидания.

Га Он снял руку мужчины со своего плеча. Ему было больно, но он не из тех, кто будет врать себе и остальным.

— Су Хён для меня — все, — произнес страшные для судьи Кана слова, Ким Га Он.

Несколько секунд они посмотрели друг на друга, с сожалением понимая, что на этом их отношения подошли к концу. Судья осознал свое поражение. Он все поставил на карту и все потерял.

Слыша, как отдаляются шаги Га Она все дальше и дальше от него, Ё Хан не хотел верить в эту правду. Он потихоньку сходил с ума и ненавидел себя за то, что не смог остановиться вовремя. Он предупреждал Га Она, чтобы тот не наделял его теми качествами, которых нет в нем и никогда не будет, принимая судью таким, как есть. Но видимо, это было не в силах молодого человека. И не в силах Ё Хана стать тем, кого видел в нем Га Он.

ГЛАВА 11. Эпизод 13 НАВСЕГДА В МОЕМ СЕРДЦЕ

Как и говорил Ё Хан, события стали разворачиваться стремительно и каждая фигура на доске стала делать свой ответный шаг против судьи. К мужчине снова вернулись кошмары. Первые сутки он еще держался, но после, он больше не мог противостоять своему личному горю и опустил руки. Элия и госпожа Джи винили его в уходе Га Она, да что там, он сам винил себя и даже не пытался искать оправдания. Каждый закуток дома напоминал о молодом человеке, но теперь его нет. Может быть, это и к лучшему. И сейчас, вдали от судьи, юноша будет в безопасности, пусть и не рядом с ним. К тому же, он сам сделал свой выбор.

Он видел пропущенные звонки от Га Она, но не ответил. Ничто не происходит случайно и, как бы невыносимо не было, Ё Хан умел ждать. И если им необходимо сейчас расстаться, значит так будет лучше для всех. Это говорил разум, а сердце мужчины было разбито и не было ему утешения. Только лишь дело и долг могли вернуть его в реальность, ведь у него не было другого выбора.

Чон Сон А сделала свой ход и похитила всех приближенных к судье, о чем он узнал позже, а сейчас он ехал с ней на встречу. Никому не сообщив, он прибыл в назначенное место на заброшенный завод, где его уже ждала женщина. Он понимал, что Сон А хотела с ним играть, поэтому подыгрывал ей каждый раз и терпел все ее выходки. Она была нужна ему. Вот только он не предполагал, что Сон А ведет свою игру и что сильнее любви к своему господину она больше всего хотела увидеть его страдания. Она знала по какой цели бить, чтобы выбить почву из под ног Кан Ё Хана.

Поэтому уже с утра Га Она заманили в район трущоб, где было сейчас опасно и его могли покалечить или даже убить. А здесь, в этом заброшенном месте, в ее руках оказался помощник Кей, который висел, подвешенный за руки на цепи под потолком огромного здания.

Ё Хан, выбил ногой из рук Сон Ы оружие, которое она наставила на него. В этот момент ее помощница выстрелила судье в живот. Женщина не думала отступать и поднималась все выше по лестнице. Она хотела поскорее проучить Кан Ё Хана и убить его близкого человека, чтобы он на собственной шкуре ощутил истинное одиночество и сходил с ума от причастности к этой смерти.

Ё Хан поднимался следом за женщиной и до последнего верил, что она блефует. Помощник Кей, даже ценой своей жизни, пытался остановить господина Кана. Он кричал и просил шефа сквозь слезы уходить из здания, но тот его не слушал. Ё Хан в ответе за него и ни за что не бросит своего друга. Истекая кровью, он просил Сон А опустить пульт подъемника.

— Я хочу, чтобы ты был одинок, мой господин. Как я. Тогда, возможно, ты останешься со мной, если рядом с тобой никого не будет.

Ё Хан перевел взгляд на друга, который вертел головой, показывая оставить его и уходить. Помощник Кей хоть и был готов к смерти, но судья Кан видел страх в его глазах. Через секунду Чон Сон А нажала на кнопку пульта. С ужасающим криком помощник Кей сорвался вниз и разбился.

Невозможно было передать чувства судьи, который не ожидал такого зверского убийства от Чон Сон Ы. Держа себя до последнего, стараясь не упасть в обморок от потери крови, Ё Хан мысленно представлял, как убьет эту женщину своими руками. Сон А кинула ему телефон под ноги и, довольная собой, показала, что на этом страдания судьи не заканчиваются. Он увидел видео, где на Га Она нападают. О том, что он в районе трущоб, знает только судья. Улыбаясь, сегодня она ушла победительницей.

Оставшись один, Ё Хан, наконец, смог дать волю своим эмоциям и, увидев внизу мертвое тело мужчины, заорал изо всех сил. Он знал, что будет опасно, он знал, что жертвы неизбежны. Но почему помощник Кей? Тут же вспомнив про Га Она, он набрал номер Су Хён и попросил ее забрать друга из района трущоб, где тому сейчас грозила опасность. Су Хён, не разбираясь, тут же помчалась спасать молодого человека.

Спустившись вниз, Ё Хан встал на колени перед телом помощника Кей и, со слезами запустив пальцы в его волосы, поглаживал мужчину по голове. От потери крови голова его кружилась и силы стремительно покидали его.

— Твоя жизнь, правда, угасает. Точно так же, как и моя, – судья нежно гладил по волосам мужчину. — Все вот-вот закончится. Ты должен был прожить свою жизнь, – словно убаюкивая в последний путь, Ё Хан провожал важного человека в своей жизни. — Я и ты.., — он больше не мог удерживать свое тело и лег на спину, придерживая рану на животе.

Он вспомнил, как часто помощник Кей спасал его жизнь и почему-то в этот момент в памяти всплывали их редкие посиделки. Разговоры о делах плавно переходили в незамысловатые разговоры о жизни. Его друг всегда был немногословен и из-за этого казался суровым и немного опасным. Ё Хан улыбнулся, поскольку, на самом деле, помощник Кей был ранимым и очень исполнительным. Может быть, если бы не эти качества, он не посвятил бы свою жизнь мести, а смирился и выбрал другой путь. Судью накрывала волна ярости от осознания, что он продолжает терять близких ему людей. Совсем недавно Кей и Га Он поладили друг с другом, чему Ё Хан был рад и этого не скрывал. Глядя на мертвое тело друга, мужчина вспомнил тот самый вечер.

Обсуждая план втроем в гостиной особняка, Ё Хан обратил внимание, что молодые люди стали терпимее относится друг к другу. Они даже хвалили и отпускали взаимные благодарности.

Га Он и помощник Кей сидели вдвоем на диване и горячо что-то обсуждали. Судья Кан в этот момент не мог не насладиться этой картиной, думая про себя о том, как он счастлив видеть этих двоих в своей команде. И не только. Приятно было от осознания, что вокруг него образовывалась большая семья. Ё Хан верил, что когда все закончится и они осуществят свой план, есть надежда построить новые отношения с близкими ему людьми.

Га Он настоятельно просил остаться помощника Кей на ужин, а возможно и на ночь. По всей видимости, Га Ону не хватало дружеского общения с человеком, близким ему по возрасту. Он хотел посидеть подольше в мужской компании, обсуждая не только дела.

— Почему я раньше тебя никогда не видела? – за ужином подозрительно спросила Элия, изучая нового друга семьи.

Помощник Кей смущался от ее вопросов и, как заметил Га Он, тушевался перед ней. Хотя, такое поведение было совсем несвойственно мужчине и Га Он видел его таким впервые.

— Элия, ты знаешь, мы иногда работаем ночью, в это время ты уже спишь, — объяснил Ё Хан.

— Но все равно, надо было нас раньше познакомить, — опустила глаза девушка. – Не думала, что у тебя столько друзей, — почему-то смущаясь, говорила племянница.

Га Он и Ё Хан переглянулись, видимо им на ум пришла одна и та же мысль, которую понять смогли только они.

— Мне помощник Кей не сразу понравился, — Га Он улыбался и хотел рассказать их историю знакомства.

— Но это очевидно, — надменно, сразу же выдала Элия.

— Почему? – переменился в лице молодой человек.

— Из-за ревности, — она посмотрела на Га Она так, словно объясняла ему, что два плюс два будет четыре. В этот момент она всегда выглядела старше.

Помощник Кей, смущаясь уже окончательно, посмотрел на Ё Хана, который привык к разоблачающим монологам своей племянницы и уже смирился. Он только пожал плечами, улыбнулся и развел руки, мол “вот я так живу”.

Га Она тяжело было застать врасплох, но сейчас Элия его мгновенно вычислила и раскрыла. От этого было как-то неловко.

— Почему ты так решила?

— Потому что так устроена психика. Везде, где появляется третий, возникает ревность. Ты мне тоже вначале не понравился, — объяснила Элия и в ее словах было столько скрытого смысла, от которого Ё Хан растаял.

Только Элия могла так искусно выражать свои чувства к другим. Это было забавно и в тоже время горько. Воспитываясь рядом с Ё Ханом – скрытым, порой жестоким — девушка не научилась или даже боялась напрямую говорить о своих эмоциях, пытаясь их вот так завуалировать. Но Ё Хан понимал все ее намеки и оттого на сердце становилось тепло.

Га Он немного расслабился и засмеялся. Кей, наблюдая эту картину, поражался, насколько быстро в доме семьи Кан произошли изменения. Он по-другому посмотрел на Га Она и теперь понимал, почему Кан Ё Хан любит этого человека.

— На самом деле он за мной нагло шпионил, — продолжая разговор, Га Он не давал всем заскучать.

Элия стала расспрашивать подробности и, незаметно, Кей расслабился в этой уютной атмосфере и тоже стал проявлять инициативу.

Под конец ужина, изучив нового гостя вдоль и поперек, Элия дала добро, чтобы Кей приходил к ним в дом чаще. Мужчины умилялись ее детской непосредственности, но ей в их компании было комфортно и свободно.

— Вы умеете играть в карты? – спросила Элия помощника Кея.

— Немного.

— Тогда давайте сыграем в следующий раз вдвоем, — предложила она без стеснения. Было видно, что она заинтересовалась и даже, как-то по-женски, убрала свои шикарные волосы с плеча.

Это не осталось незамеченным Ё Ханом и Га Оном и оба обратили внимание, что их девочка взрослеет.

Кей поклонился ей, и откатил ее коляску к лифту, тем самым выказывая свое почтение и благодарность за сегодняшний вечер.

К сожалению, больше их встреча не повторится.

Ё Хан вспоминал этот вечер и невыносимая боль разливалась по всему его телу. Отчаяние, с которым он не хотел примиряться, изматывало мужчину. Его стоны раздавались эхом в пустом холодном помещении, он чувствовал, как теряет сознание. Успев набрать номер Элии, ответа он от нее так и не дождался. Ё Хан повернулся лицом к помощнику Кей и засмеялся. Неужели они вдвоем покинут этот мир? Какая ирония. Судья Кан не боялся смерти, но, вспомнив Элию и Га Она, на лице судьи снова появились слезы.

— Судья, — звал его знакомый голос. – Судья, вставайте, — он слышал голос помощника Кея. Тот настырно выводил Ё Хана из дремы. — Судья! Судья Кан вставайте, — не унимался Кей, пытаясь спасти его жизнь.

В какой-то момент он открыл глаза и жадно хватанул ртом воздух, вырываясь из плена небытия. Перед ним был адвокат Ко и начальник полиции. Они подоспели вовремя и даже успели перевязать рану судьи, остановив кровотечение. От них Ё Хан узнал, что все его помощники были схвачены. Адвокат Ко, переживая за господина, на всякий случай отследил его местоположение и так вышел на его след. Это спасло судье жизнь.

Су Хён подоспела вовремя и, забрав молодого человека из эпицентра бойни, увезла домой. На вопрос, откуда она узнала о том, где он находится, Су Хён соврала, сказав, что увидела по телевизору. Она боялась упоминать Ё Хана, поскольку не хотела напоминать про него своему другу. Особенно сейчас.

Га Он в эти дни пытался дозвониться до судьи или даже встретить его в суде, но все безрезультатно. На самом деле, он ждал, что Ё Хан ворвется к нему и силой заставит быть рядом с ним. Честно, он на это надеялся, поскольку уже на следующий день скучал по мужчине и сходил с ума. Но тот, в очередной раз, не оправдал его ожиданий. Тогда он решил сам набрать его номер, но на том конце никто не снял трубку. Мысли у него были разные, но на душе было паршиво. От одиночества Ким Га Он лез на стену. Появившаяся Су Хён была для него, как всегда, глотком свежего воздуха. Он обрадовался, увидев ее и, по всей видимости, она уже не держала зла на него.

Оказавшись наедине в его квартире, Га Он внезапно осознал, что если он навсегда останется с Су Хён, то он сможет забыть про Ё Хана и все, что было с ним связано. Молодой человек начнет жизнь с чистого листа и больше не будет находиться во власти страстей и искушений. Идеальная жизнь судьи и полицейского, лучших друзей детства – об этом можно было только мечтать. Воодушевившись этой картинкой, он поцеловал Су Хён, показав свои серьезные намерения.

Поцелуй с ней был таким трогательным и милым, что парень даже в какой-то момент удивился, что лишал себя такого удовольствия раньше. Рядом с Су Хён было спокойно и тепло. Порадовавшись за себя, поняв, что он сможет избавиться от навязчивых мыслей о мужчине, Га Он больше не боялся одиночества.

Смело ворвавшись в кабинет судьи Кана, Га Он впервые с ним встретился за долгое время. Он прокручивал этот момент несколько раз и был уверен, что выдержит его взгляд и голос его не дрогнет, услышав знакомый тембр. Ё Хан положил трубку, увидев на пороге Га Она. Некоторое время они просто смотрели друг на друга изучая, все ли у них хорошо. Га Он, испугавшись своих чувств, тут же перешел к делу. Ё Хан отвечал ему так же по делу, чему молодой человек удивился. Он совсем не узнавал мужчину, который ранее ему прохода не давал и каждый раз указывал Га Ону на место рядом с собой. Сейчас он просто его шеф и ничего более. Своим поведением судья застал Га Она врасплох и последний не был к готов к таким переменам.

Снова объединившись всей командой вместе с судьей О, они нашли решение, как противостоять противникам. Спланировав съемки суда на улицах в трущобах, чтобы показать всему миру, что там творится, они втроем отправились туда.

Дорога оказалась долгой и тяжелой. Все молчали, думая о своем. Га Он, как обычно на своем месте справа от судьи, сидел на переднем кресле пассажира. Он безумно хотел посмотреть на лицо мужчины, но всеми силами останавливал свой порыв, вспоминая про Су Хён. Его дико раздражало, что судья к нему так быстро остыл и никак, совершенно никак, не проявлял интерес к молодому человеку, который до недавних пор был для него целым миром. Так думал Га Он. Такое поведение судьи заставляло думать о нем еще больше.

Не сдержавшись, Га Он медленно повернул голову в сторону Ё Хана. Тот вел машину задумчиво, прислонив к своим губам костяшку указательного пальца, всерьез задумавшись о чем-то важном. И пока Ё Хан не видел взгляда парня, последний мог хоть немного насладиться его профилем. Он, как всегда, выглядел чертовски сексуальным, но теперь таким далеким и недостижимым. Га Он только сейчас понял, как соскучился. И наверное, если бы не судья О, сидящая позади, он не сдержался бы и сказал об этом. Ё Хан почувствовал на себе взгляд и повернулся к юноше. Га Он тут же отвернулся и сделал безразличное лицо. Мужчина с грустью отследил его эмоцию и приказал себе не думать ни о чем, кроме дела. Все остальное подождет.

Никто даже представить себе не мог, чем закончится этот злополучный день. Пройдя все испытания, отсняв эфир в трущобах всей съемочной группой, которая рисковала не меньше судей, они возвращались с победой. Судьи поблагодарили собиравших оборудование мужчин и направились к машине Ё Хана, чтобы вернуться домой. Все произошло внезапно. Откуда-то появилась Су Хён, примчавшаяся на помощь любимому, увидев того в прямом эфире. Следом за ней какой-то мужчина, целившийся в людей, но, совершенно случайно, попавший девушке пулей прямо в сердце.

Все было словно в кошмарном сне и Га Он был главным героем этого ужаса. Эту ночь он не забудет никогда. И он точно понимал, что с уходом Су Хён, умерла душа самого Га Она.

В одночасье, мужчины потеряли за эти несколько дней самых близких людей. Ё Хан видел страдания Га Она и понимал их как никто. Сейчас было не время играть с чувствами друг друга, потому что только вместе они смогут пережить эту трагедию.

ГЛАВА 12. Эпизод 13.02 НЕУТИХАЮЩАЯ БОЛЬ

Он не понимал, как оказался в доме судьи Кана и, если честно, Га Ону было все равно. Он умирал на глазах от своего горя и не находил ни одной причины, чтобы жить дальше. Ё Хан и Элия пытались поддержать его, но все безрезультатно – парень не реагировал ни на что. Единственное, что его приводило в чувство – это месть за любимого человека. Он вырывался из объятий Ё Хана, пытавшегося его остановить, желая во что бы то ни стало найти убийцу и расквитаться с ним.

В одну из ночей Га Он пришел в комнату бывшего любовника и без стеснения попросил его заняться с ним сексом.

— Я понимаю, что тебе сейчас плохо, но ты пожалеешь об этом уже завтра, — отвечал ему Ё Хан. – Я так не могу.

— Что тебя останавливает? Какая тебе разница? – зло уговаривал его Га Он, провоцируя судью на агрессию. Но все тщетно.

— Иди сюда, — позвал в свою кровать парня господин Кан. Тот послушался и, присаживаясь рядом, принялся раздеваться. Крепкие руки Ё Хана его тут же остановили. – Перестань, приди в себя, — настаивал он, силой удерживая Га Она.

— Что мне сделать, чтобы ты меня захотел?

— Я хочу тебя! – не сдержался судья. – Но не так.

— По-другому никогда уже не будет. Пользуйтесь, господин Кан, — раздеваясь, предлагал себя парень.

— Нет, — крепко обняв Га Она, не давая тому даже пошевелиться в его мертвой хватке, судья удерживал любимого.

— Я прошу тебя, — слезно умолял Га Он, — прошу… убей меня… пожалуйста, — из глаз юноши потекли слезы. Он больше не вырывался, но умолял не останавливаясь.

Ё Хан зажмурил глаза, чтобы остановить свои собственные слезы, не в силах испытывать боль любимого человека. Он чувствовал, как никто, что Га Он над пропастью, готовый сорваться туда в любую секунду. И, может быть, секс с ним принесет парню немного успокоения, но после Га Он будет ненавидеть себя и страдать еще больше.

— Тебе никто сейчас не поможет. Ты сам сможешь с этим справиться, — успокаивающе шептал Ё Хан ему на ухо.

— Ненавижу тебя, — получал он в ответ.

— Знаю. Но тебе больше не к кому пойти.

От услышанного Га Он стал снова вырываться и стонать от душевной боли, приходящей с осознанием того, что говорил судья. Ему действительно больше некуда было идти. И какая ирония судьбы, что сейчас он утешается в объятьях монстра, от которого сам недавно ушел.

— Возьми меня, я все сделаю, что ты захочешь, — не унимался парень.

Господи, как же сложно было устоять перед искушением. Ё Хан понимал, что Га Ону станет легче, испытай он физическую боль. Душевные раны в этот момент успокаивались и такая близость принесла бы ему облегчение. В этом была природа Га Она, которую он раскрыл в себе, только встретив судью. Но Ё Хан любил Га Она и не смел пользоваться его слабостью. Одно дело, когда они договариваются в трезвом уме, другое дело, когда один из них напрочь уничтожен своим горем. Это большой риск и ответственность.

Ослабив свои объятия, Ё Хан посмотрел внимательно на Га Она. Тот был весь в слезах и умоляюще смотрел в ответ.

— Ты понимаешь, на что меня толкаешь?

— Да. Я этого хочу, — решительно отвечал Га Он.

— Ты будешь ненавидеть меня еще больше, если я это сделаю.

Га Он ничего не ответил, продолжая снимать остатки своей одежды. Он сидел перед судьей на кровати абсолютно голым и ждал, когда монстр его сожрет целиком и без остатка.

— Пожалуйста, возьми меня.

Ё Хан осторожно провел рукой по груди юноши, как будто проверяя, не ударит ли его током. Он глубоко дышал и сгорал от дикого желания повалить сейчас Га Она и оттрахать. Но тут же сжимая ладонь в кулак, мужчина остановился, закрыв глаза.

— Я не могу, — с сожалением произнес он, — не могу!

Га Он вцепился объятьями за шею мужчины и силой поцеловал его в губы, повалив на кровать. Первые несколько секунд Ё Хан сопротивлялся, но потом… Удерживая лицо любовника в своих руках над собой, прошипел:

— К черту! Ты все равно меня уже не простишь, — Ё Хан поцеловал Га Она и, перевернув, подмял под себя.

Судья Кан понимал, чего желает юноша. Но понимал ли до конца Га Он, что судья, не смотря ни на что, усердно выполнит свою работу. Никто не поймет, что в эту ночь, причиняя неимоверные физические страдания своему любовнику, Ё Хан спасал его от беды. Поймет ли это сам Ким Га Он? Или он снова будет видеть в нем монстра?

Отдаваясь на растерзание Ё Хану, парень молил про себя, чтобы судья задушил его сегодняшней ночью. Подогревая любовника своим сопротивлением, он видел, как господин Кан гневался и еще больше проявлял свою силу. Но этого было недостаточно. Поэтому Га Он пошел на отчаянные меры.

— Это ты убил ее, — внезапно произнес парень сквозь стоны.

Ё Хан ненадолго замер, как будто его окатило холодным душем. Крепче сжав запястья Га Она под сбой, он внимательно посмотрел в мокрое от слез лицо.

— Что ты так смотришь? Ты этого хотел, да? – вызывающие кидал вопросы Га Он. – Теперь ты рад, что она мертва?

Ё Хан не мог понять, всерьез ли говорит парень или специально его испытывает. Сам судья никогда не был лицемером, выставляя напоказ чувства, которые от него ждали окружающие. Он не горевал над смертью Су Хён и да, был рад, что Га Он вновь принадлежит только ему. Только вот это не означало, что судья не может разделить горе близкого человека, понимая как никто, что значит терять близких людей. На днях он похоронил помощника Кея и сейчас они находились в одинаковом положении.

— Если ты ждешь, что я выйду из себя, то напрасно, — снова стал двигаться мужчина.

— Да что с тобой? Неужели любовь ко мне сделала из тебя тряпку? – не унимался парень.

— Хватит! – Ё Хан не выдержал и схватил Га Она крепко за шею, наклонился и прошипел, — я не убью тебя, даже не надейся. Я буду мучить тебя под собой и наслаждаться твоими стенаниями, пока ты не попросишь меня остановиться. Но даже тогда, я не остановлюсь, и буду выбивать всю эту дурь из твоей головы.

— Я не попрошу остановиться, — прохрипел юноша в ответ.

Ё Хан перевернул его на живот и снова резко вошел в Га Она. В этот раз, парень не получал никакого удовольствия от близости и жестокости Ё Хана. Он плакал и стонал от боли. И терпел, надеясь, что отключится в какой-то момент. Мужчина видел и чувствовал это самобичевание и больше не мог сам терпеть эту пытку. Он вышел из парня, понимая, что этот секс причиняет боль обоим. Даже не спрашивая Га Она, Ё Хан лег с ним рядом и заключил в свои крепкие объятия. Га Он стал вырываться от проявленной Ё Ханом нежности, но судья был неумолим и держал его еще крепче. Молодой человек извивался, кусал, вырывался, но безрезультатно. Рыдая в голос, он даже переходил на рык. Но сильная мужская грудь Ё Хана удерживала эти звуки на себе. Кан Ё Хан был готов терпеть эту истерику сколько понадобится, пока Га Ону не станет легче.

Немного погодя, мужчине удалось обуздать эмоции парня. Уложив его рядом с собой, крепко обнимая, они заснули вдвоем.

Проснувшись наутро, Ё Хан не застал Га Она в своей постели. Сначала он испугался, переживая, что парень мог уйти куда-нибудь и сотворить с собой непоправимое. Встревоженный судья ворвался в гостиную, обыскивая особняк и обнаружил там Га Она. Молодой человек готовил завтрак и вел себя предельно спокойно и немного отрешенно.

— Вы кофе будете? – как ни в чем не бывало, спросил Га Он.

Ё Хан молчал, продолжая наблюдать за ним. Он так и не понял, все ли хорошо или стоит чего-то ожидать?

— Не смотрите на меня так. Все хорошо, — отвечая на не заданный вопрос, поспешил успокоить Ё Хана молодой человек. – Я налью вам кофе.

Мужчина запахнул свой халат и сразу сел за стол. Через минуту перед ним стояла кружка кофе. Он обратил внимание, что на выбранной кружке, которую поставил перед ним Га Он, изображены веселые мордочки мультяшных персонажей. Сразу придав этому значение, Ё Хан стал искать в этом смысл, поскольку этой посудой пользовались только Элия и Га Он, в то время как судья предпочитал аскетичный вид предметов и все об этом знали. Его размышления прервал Га Он.

— Я хочу сразу прояснить ситуацию, — опустив взгляд перед собой, несмело начал юноша. – Между нами ничего не может быть, — сразу предупредил он.

Ё Хан внимательно его слушал и просто ждал конца этого разговора, приняв решение не делать никаких выводов заранее.

— Если вас это не устраивает, я уеду сейчас же из вашего дома. Не хочу, чтобы вы неправильно меня поняли, если я останусь.

— Ты можешь оставаться здесь сколько потребуется. Ты знаешь, что за пределами этого дома ты в опасности.

Га Он было хотел сказать, что он, наоборот, в большой опасности здесь, но промолчал, чтобы не давать надежду судье.

— Я сделал предложение Су Хён, — Га Он намеренно говорил это, чтобы Ё Хан избавился от всех ожиданий на его счет. Судья молчал, подавив в себе боль и удивление. – Я любил ее больше всего на свете. Мне больно это осознавать только сейчас, – по его щекам снова потекли слезы. За все время он так и не поднял взгляд на судью, сжимая в руках чашку с кофе. – Мне важно быть честным перед вами. Я вижу, как вы с Элией стараетесь поддержать меня. И это разбивает мне сердце еще больше. Но пожалуйста, не ждите от меня ничего, — он впервые поднял глаза и с полной уверенностью сказал, — во мне больше ничего не осталось. Я ничего не чувствую, кроме боли утраты.

Глаза Ё Хана непроизвольно заблестели. Все его чувства, удерживаемые им сейчас, прорывались сквозь слезы, даже которые он старался контролировать. Глаза покраснели и Га Он видел это, но продолжал говорить, не щадя ни себя, ни мужчину сидящего рядом.

— Сегодня ночью я, в очередной раз, это понял. Не терзайте себя, вы ни в чем не виноваты и простите, что так своевольно повел себя с вами.

— Хватит, — не выдержал мужчина. Он не хотел, чтобы от отчаяния парень обесценивал все, что между ними было. – Я понял тебя и принимаю твое решение. Здесь ты можешь оставаться столько, сколько потребуется. К тому же, Элия очень скучает по тебе. Думаю, общение с ней пойдет тебе только на пользу.

Ё Хан встал из-за стола и больше не был намерен продолжать этот разговор. Уже уходя, он обернулся и сказал напоследок:

— Га Он, наверное, так будет лучше для всех, — он развернулся и ушел.

Молодой человек на секунду вздохнул с облегчением, оставшись один, но уже через минуту его душили слезы и боль, природу которой он не понимал. В голове и сердце все смешалось и хотелось только одного – умереть.

ГЛАВА 13. Эпизод 14-15 ЖЕСТОКИЙ ПЛАН ГА ОНА

Га Он избегал судьи, когда они находились вдвоем дома. Он практически не выходил из своей комнаты, общаясь только с Элией и госпожой Джи. В суде все было по-другому, работа хорошо отвлекала от тяжелых мыслей, а план мести заставлял проснуться на следующий день. Таким пустым и безжизненным Ё Хан не видел парня ни разу. Мужчина соблюдал дистанцию и не мучил Га Она излишним вниманием, давая ему самостоятельно пройти этот путь.

Судья Кан спокойно принял решение Га Она и старался всерьез не воспринимать последние его слова, когда тот говорил о Су Хён. Зная человеческую природу, как никто, Ё Хан понимал, что происходит с молодым человеком и что его истинные чувства до сих пор еще не нашли выход. Сейчас в его голове столько всего, что потребуется немало времени, чтобы разложить все это по полочкам. Судья знал только одно, пока Га Он в его доме — парень хочет быть рядом с ним, пусть и не желая понять этого сам.

Все шло запланировано и гладко, хоть судья Кан и понимал, что сейчас Ким Га Он не лучший игрок и эмоционально не стабилен. Ё Хан приглядывал за ним, но чувствовал, что его мнение уже не являлось авторитетным для парня, как ранее. Рядом с Га Оном постоянно вился профессор Мин, что вселяло еще больше сомнений в юношу на счет судьи Кана. Но Ё Хан не будет повторять ошибок Су Хён, которая пыталась оградить несчастного парня от всех бед. Пока он сам не пройдет все трудности, возникшие на его пути, пока он сам не наделает глупостей, он никогда не сможет трезво и самостоятельно оценивать ситуации и твердо стоять на ногах. Кан Ё Хан любил Га Она, поэтому сейчас не вмешивался в его жизнь, давая молодому человеку прожить ее самостоятельно, пусть и со стороны это выглядело равнодушно.

— Почему ты не настаиваешь, чтобы Га Он ужинал с нами? – спросила недовольная Элия, которая хотела поскорее вернуть семейный уют в дом.

— Ему одному лучше, — просто отвечал Ё Хан, без энтузиазма ковыряя вилкой в тарелке.

— Но он так все больше отдаляется от нас.

— Ты хочешь его заставить? – без прелюдий прямо спросил мужчина.

— Нет, но… надо что-то делать. Ему плохо, а ты ведешь себя так безразлично, — в голосе Элии слышались переживания и нетерпение.

— Если я заставлю сейчас его придти сюда, тебе станет легче?

— Я не об этом! – возмущалась девушка. — Почему ты не можешь быть милым и показать, что ты беспокоишься о нем?

— Он об этом знает, я говорил.

— Это не то! Мало знать, ему надо почувствовать, — пыталась объяснить Элия.

Ё Хан посмотрел на свою племянницу и улыбнулся. Какая женственность и чувствительность проснулась в ней с появлением в их жизни Га Она. При всей своей надменности и напускной взрослости, в последнее время она раскрылась и вела себя под стать своему возрасту. Милая, добрая, иногда неуправляемая, но такая живая! Ё Хан радовался тому, что видел. Но как объяснить ребенку, что в мире взрослых все по-другому? И бывают разные ситуации, когда чрезмерная забота может только навредить человеку.

— Элия, дай ему еще немного времени. Поверь мне, лучше, если он сам придет за этот стол, чем мы будем его к этому подталкивать.

Элия грустно выдохнула. Другого она и не ожидала от дяди. Она на него не обиделась, просто ребенок хотел, чтобы дома поскорее стало тепло, как раньше.

А в это время Га Он сходил с ума и не знал, какое решение ему принять. Всё поведение судьи Кана говорило о том, что он окончательно потерял здравый смысл и просто идет по головам, чтобы добиться своей цели. Он даже решил устроить смертельную казнь в прямом эфире, чтобы люди проголосовали за нее самостоятельно, тем самым перекладывая ответственность за этот поступок на них. Профессор Мин подозревал судью в убийстве Су Хён и, хоть Га Он в это категорически не верил, от всей этой информации голова шла кругом, рождая все больше и больше сомнений.

Никакой близости между ними не осталось. Га Он и не надеялся, сам добившись этого. Но он все равно понимал, ненавидя себя за эти чувства, что по прежнему любит Ё Хана. После смерти Су Хён, судья Ким окончательно все для себя решил. Он не имеет права жить и радоваться жизни, когда его самый близкий человек погиб из-за него. Так он думал, поэтому решил лишить себя всего. Он не достоин быть счастливым и лучшее решение, которое ему приходило в голову – отомстить и нести на себе этот крест до конца своих дней.

Но не по плану вмешалась любовь к судье. Га Он взял на себя право спасти душу судьи Кана и, тем самым, остановить его и не позволить совершить это злосчастное преступление, которое убьет человека электрическим током. Своим поступком он сразу убивал двух зайцев: он не даст Ё Хану опуститься на самое дно и спровоцирует злость и разочарование к Га Ону. Таким образом, судья Кан его просто возненавидит и не будет больше страдать, ожидая взаимной любви от Га Она. Судья Ким освободит своего любимого от этой мучительной связи.

— Вы правда собираетесь зайти дальше? – как всегда с порога, Га Он нападал на Ё Хана со своими расспросами.

Ё Хан читал книгу за столом в гостиной и даже был рад активности парня. Давно он не видел его таким живым и смелым. Про себя судья порадовался.

— Есть причина остановиться?

— Плохие люди совершили преступление. Так почему же должны быть наказаны невинные граждане?

— Наказаны? – с удивлением спросил Ё Хан.

— Вы хотите сказать, что заставлять людей убивать кого-то средь бела дня это не наказание?

— Тогда позволить кому-то другому убивать их? – Ё Хан с шумом закрыл книгу и кинул ее на стол, начиная злиться.

— Я не верю в дешевую справедливость о которой люди говорят, сидя в комфорте, — подошел он к молодому человеку. — Ты хочешь, чтобы кто-то другой боролся со злом от твоего имени, не пачкая рук? Это просто делает их сообщниками. В этом мире нет такого понятия, как «невинный человек».

— Нет. Я не согласен! Есть гораздо больше людей, которые не причиняют вреда и усердно работают каждый день. Чтобы защитить этот мир, некоторые люди рискуют своей жизнью! – Га Он изо всех сил старался переубедить Ё Хана. В нем не было даже тени сомнения, он искренне верил в свои идеалы. – Мир, где у каждого кровь на руках – это просто бедлам, — его глаза заблестели, он открыто смотрел на Ё Хана и переживал за него всем сердцем. — Не могли бы вы остановиться? – умоляя, просил Га Он. — Я не хочу смотреть, как вы отправляетесь туда, откуда вы не сможете вернуться. Пожалуйста.

Они снова пошли по одному и тому же кругу. Их дискуссий было не счесть. Ё Хан стоял на своем, а Га Он не отступал даже сейчас, наивно полагая, что спасет судью. Ё Хан с тоской смотрел на юношу и даже немного восхищался его верой и чистотой души. Наверное хорошо, что сейчас они не близки, поскольку, случись это раньше, Га Ону было бы намного больнее принимать неизбежную реальность.

— У меня нет другого выбора, — дал свой ответ судья.

— Зачем вы так поступаете с Элией? Кроме вас у нее никого нет, — пытался уже шантажировать Га Он. – Если с вами что-то случится…

— У нее есть ты, — неожиданно заявил судья, тем самым поставив парня в тяжелое положение. Ё Хан развел руками, мол, больше нет препятствий для него.

— А как же я? – неосторожно спросил Га Он, выкладывая все козыри на стол.

Ё Хан положил руку ему на плечо. Он всегда это делал, когда хотел дать почувствовать парню, что тот в его власти. Проведя по шее к затылку своей ладонью, мужчина тяжело вздохнул.

— А ты… сделаешь то, что считаешь нужным и никогда не будешь жалеть об этом, потому что это твой выбор. Га Он, — нежно сказал мужчина, — никогда не сомневайся в себе. Ты свет, я тьма – так было всегда. Поэтому нас притягивает друг к другу. Иногда наступает день, а иногда ночь. Нет правильных решений, как и нет проигравших и победителей, — Ё Хан провел по щеке любимого и с трудом убрал руку. В такие моменты было невыносимо быть чужим для него.

— Но у каждого выбора есть свои последствия, — предостерег его шеф Кан и ушел.

Га Он остался в гостиной один. После этого диалога все только еще больше усложнилось. Но одно он понял отчетливо – надо смело принимать решение, каким бы сложным оно не было. Судья Ким, во чтобы то ни стало, вытащит Кан Ё Хана из тьмы.

На следующий день, во время казни, которую судья Кан так и не остановил, судья Ким Га Он разоблачил его перед всей страной, рассказав компрометирующие подробности его работы. Что, пользуясь своим положением, судья Кан Ё Хан подтасовывал факты, как ему было выгодно. Рядом с ним стоял профессор Мин, подхватывая несмелую речь молодого человека, крича чуть ли не лозунгами против судьи Кана.

Казнь была остановлена. Га Он не дал совершить судье преступление, последствия которого того бы уничтожили.

Глядя на большой экран, где показывали прямую трансляцию, Ё Хан видел совсем другого Га Она. Он предполагал, что этим может закончиться, но не верил, что Га Ону хватит смелости. Судья Ким сделал свой выбор. Мысленно шеф Кан его с этим поздравил.

Уже в своем кабинете Ё Хан, размышляя, пытался оправдать действия Га Она. Он не мог скрыть своего разочарования. Он мог понять, почему другие считают его монстром, но почему Га Он входит в их число? Это причиняло боль, за которой приходили злость и ярость в душе, опаляя ее огнем отчаяния. В этот момент раздался стук в дверь и на пороге кабинета судьи появился сам Ким Га Он. Он смело подошел к мужчине, не отводя взгляда.

— Почему ты здесь? Ты ударил меня в спину. К чему ненужные разговоры? –Ё Хан отвернулся и снова посмотрел в большое окно. Ему нужно было принять удар от Га Она с достоинством, но ноги подкашивались и лицо его выглядело уставшим.

— Я пришел попрощаться, — не скрывая чувств, с любовью в голосе произнес Га Он. Судья снова повернулся к нему лицом и не мог не заметить ту нежность, которая была во взгляде юноши. — Я сказал вам, что не хочу видеть, как вы катитесь туда, откуда уже не вернуться. Вы хотели окунуть руки людей в кровь. И после этого у них не было бы выбора, кроме как остаться на вашей стороне, — оправдывался Га Он.

— Это так, — честно ответил судья. — Люди отчаянно хотят верить, что сделали правильный выбор. Такова их сущность.

— Только дьявол использует человеческую уязвимость.

— Хм, начинается, — судья начинал закипать. — Я слышал это всю свою жизнь, — он старался отойти от парня подальше, но не мог совладать с обидой и горечью, которая сейчас появилась внутри. — Ты чувствуешь то же самое? Тоже меня боишься? – взгляд Ё Хана изменился. Га Он вспомнил его — таким взглядом судья Кан смотрел на него в самом начале. В нем была жестокость и превосходство. Ё Хан смело пошел на парня, полностью скинув с себя всякие ограничения. Он схватил Га Она за шею так крепко, что молодой человек тут же начал задыхаться и понял, что судья сейчас может сделать что угодно. — Ты не хочешь стать монстром, как я. Так ведь? Да?! – выкрикнул он.

Га Он ощутил на себе всю злость, которую испытывал сейчас его любимый человек. И было невыносимо осознавать, что он причастен к его страданиям. Ё Хан ему доверился. Впервые в жизни этот мужчина открыл перед кем-то свою душу и Га Он знал его слабое место, поэтому бил сейчас в самую цель. Но как же тяжело изувечивать душу человека, пусть и ради его блага, как думал Га Он. Он не достоин жить и мысли о смерти снова вернулись в его сознание. Юноша больше не мог страдать.

— Если хотите убить меня, просто сделайте это, — неожиданно попросил Га Он, глядя на мужчину умоляющим взглядом.

Ё Хана внезапно осенило. Зрачки его расширились и он с испугом смотрел в лицо парня. Еще больше сжимая пальцы на его шее, судья с ужасом понимал, что все происходящее — это жестокий план Га Она. От злости он сделал тяжелый вздох. Еле сдерживая себя, чтобы не наказать парня за его бредовые мысли, Ё хан понимал – Га Он хотел умереть. Еще тогда, в последнюю ночь, юноша не мог пережить чувство вины и боли из-за потери Су Хён. Он решил понести наказание, лишив себя любви и радости в этой жизни. Но, не в силах переносить эти страдания, захотел умереть? Ё Хан не верил своим мыслям, но теперь, зная Га Она, действительно можно было это предположить сразу. “Неужели он думал, что его предательство повлияет на мои чувства к нему?” – думал про себя судья, вглядываясь в лицо парня, считывая сейчас все его желания и мысли. Он злился на юношу, что тот так и не понял, как к нему относится Кан Ё Хан. И что нет в этом мире ничего, что он бы ему не простил. И за его жизнь он готов спуститься в ад хоть тысячу раз, если потребуется.

Не желая больше мучить любимого, Ё Хан поддастся его провокации и сыграет в эту игру. Но, рано или поздно, Ким Га Он ответит за эту ложь и Ё Хан сам исполнит его наказание.

Мужчина не смог отказать себе в слабости и жадно припал к губам Га Она, запоминая его вкус и теплоту нежных губ. Может быть хоть так парень соприкоснется с душой Ё Хана и почувствует всю его любовь, которая не могла родиться в монстре.

Га Он не ожидал такого поворота, но ответил на поцелуй жарко, не скрывая своей страсти.

С силой заставив себя оторваться от любимого, Ё Хан переменился в лице и посмотрел на него с жалостью.

— Ты — слабый неудачник, — отшвырнул его Ё Хан, не способный больше выдержать эту пытку и обреченный взгляд любимого.

Га Он прокашлялся, восстанавливая дыхание, и с облегчением понял, что судья в эту минуту сжег все мосты между ними.

— Я, правда, надеюсь, что вы остановитесь, — напоследок попросил его Га Он, молясь, чтобы судья его услышал.

Ё Хан стоял к нему спиной, не смея развернуться и посмотреть на Га Она. Мужчина с ума сойдет, если сейчас Га Он не выйдет из кабинета и не покинет здание суда. Больше не было никаких сил крепко стоять на ногах и выдерживать этот кошмар, в который вовлек их Ким Га Он.

Прощаясь с судьей, молодой человек с уважением поклонился ему в спину и поставил жирную точку в истории с Кан Ё Ханом.

Судья Кан открыл глаза, когда услышал шум закрывающийся двери. Наконец он мог перевести дыхание и придумать новый план, в котором Га Он обязательно будет присутствовать, поскольку сегодняшней выходкой, сам того не понимая, он показал судье свои настоящие чувства. Его самого надо спасать. Га Он любит его, а все остальное Кан Ё Хану неважно.

Примечание:

Ну и на десерт, для истинных мазохистов, клип https://www.youtube.com/watch?v=8OtXOf9WboE&t=24s

Страдаем и наслаждаемся! хD Кому понравится, буду благодарна за отзывы!

ГЛАВА 14. Эпизод 15-16 ПОБЕДА КАН Ё ХАНА

Кан Ё Хан выступил с заявлением и покинул свой пост судьи. Он — прирожденный оратор, понимающий людские слабости, умеющий манипулировать толпой. С легкостью произнеся речь, он снова вошел в доверие к народу, убедив, что понимает их боль и разочарование. Как и ожидалось, в эту минуту он стал чуть ли не национальным героем. Кан Ё Хан не мог проиграть в этой войне и изначально был обречен на успех. Поэтому, даже предательство Га Она не сильно сказалось на его планах, а где-то даже сыграло на руку. Чувствовал ли вину судья, манипулируя обществом? Однозначно нет. Почему? А зачем?

И пока у Ё Хана все шло запланировано, народ даже выдвинул его кандидатуру на пост президента, Га Он находился под обстрелом манипуляций профессора Мина. Он методично капал на мозги юноше псевдофактами, которые указывали на то, что Су Хён убил Кан Ё Хан. Га Он не верил этому, у него даже не было сомнений насчет судьи, но профессор знал свое дело. Отправив юношу по маршруту, который прошла Су Хён, выискивая информацию о поджоге в церкви, Га Он постепенно погружался в чью-то злую ловушку.

Вернувшись домой поздно, ему совершенно не хотелось спать. Га Он поднялся на крышу — так он обычно делал каждый вечер, мысленно предаваясь там воспоминаниям о Су Хён.

— Ты всегда так поздно возвращаешься домой? –из тени вышел сам судья Кан.

Га Он испуганно дернулся и от неожиданности даже не сразу понял, кто перед ним стоит.

— Что вы здесь делаете? – небрежно спросил Га Он мужчину, появившегося перед ним.

— Пришел проверить, все ли у тебя хорошо? А то слишком много воронья вокруг тебя собралось, — Ё Хан надменно посмотрел на парня.

— Смешно это слышать от вас.

— В сказки профессора верить приятнее? – судья ухмыльнулся. В свете фонарей его взгляд выглядел еще более жестоким и пронзительным.

— Пожалуйста, не опускайтесь до этого. Вы совсем не знаете его, — Га Он не хотел с ним препираться.

— Прочему ты уверен, что ТЫ его хорошо знаешь?

— Зачем вы пришли? – устало спросил юноша.

— Я уже сказал, пришел тебя проверить. Благодаря твоей выходке, я теперь могу занять пост президента.

— Я видел, — тяжело выдохнул парень. – Вы не собираетесь останавливаться?

— Да как я могу, когда под меня копает даже мой собственный любовник? — продолжал ерничать Ё Хан.

— Я не ваш… — запутался Га Он, — не ваш любовник и не ваша собственность, — высказался он яснее и отошел от мужчины в сторону, облокотившись о перила руками.

— Как-то неуверенно.

— Прошу вас, уйдите, — повернулся к нему Га Он.

— Что ты ищешь? – просто спросил Ё Хан, но молодой человек понимал о чем идет речь. Скрывать было бессмысленно, ищейки судьи Кана всегда все знали.

— Откуда такая уверенность, что я что-то ищу? Вы снова за мной следите?

— Я беспокоюсь о тебе, — защищался Ё Хан.

— Это не дает вам права вторгаться в мою личную жизнь и следить за мной.

— А кто тебе дал право копаться в моем прошлом? – Ё Хан подошел ближе к парню. Становилось опасно.

— Я расследую убийство Су Хён, — четко ответил Га Он, чтобы судья ничего себе там не представлял.

— Ты знаешь, кто ее убил, — с нажимом говорил Ё Хан.

— Нет! – не поддаваясь его давлению, отвечал молодой человек. — Это вы мне сказали. Я ничего не знаю. И хочу добраться до истины!

— Зачем мне надо было ее убивать? Подумай! – злился судья.

— Потому что вы — самонадеянный псих, который ни перед чем не остановится, чтобы заполучить свое.

Ё Хан быстро подошел к Га Ону и заключил того в свои объятья. У парня не было шанса выбраться.

— Заполучить? – удивился судья. — Ты всегда принадлежал мне, — в приказном тоне ответил он.

— Да, вы можете взять меня силой, — смело бросил в лицо мужчины свое заявление Га Он. — И я не удивлюсь, если вам хватит совести даже меня использовать. Только вот любви в этом нет. А вы не размениваетесь по мелочам, — смело заявлял парень. — Вы играете по-крупному.

— Ты в этом так уверен? – Ё Хан потащил парня за собой в комнату и бросил того на кровать.

Га Он от страха забился в угол. Судья Кан не ожидал, что юноша находится в таком тяжелом состоянии. Га Он сейчас не играл, он действительно был напуган. Судья совсем его не узнавал. Он решил больше не давить на парня и подойти к нему спокойно.

— Нет! – выкрикнул Га Он.- Не подходи ко мне! – кричал он напугано. – Не подходи! Я прошу, уйди… — он заплакал, — уйди из моей жизни.

— Я не могу, — с болью произнес мужчина, сопереживая Га Ону. — Не могу смотреть, как ты себя изматываешь. Зачем ты это делаешь? Этим ты не вернешь Су Хён, — говорил он жестокую правду.

— Заткнись! – закрывая уши, Га Он впадал в истерику.

— Тебя используют, ты разве не видишь?! – пытался привести его в чувство Ё Хан.

Га Он сходил с ума, он слышал одно и тоже с разных сторон. Его психика не выдерживала больше этого напряжения. Он хотел остаться один. Навсегда. Ё Хан, не послушав его, сел рядом с ним на кровать и, схватив за плечи, встряхнул парня.

— Приди уже в себя. Я тебе не враг и ты не виноват, что Су Хён мертва.

Га Он закрывал уши и не хотел слышать голос мужчины.

— Пройдем домой, — сухо сказал господин Кан. – Ты мне нужен.

Га Он мотал головой, не желая поддаваться уговорам судьи. Он уже принял решение и его не изменит, что бы сейчас не говорил Ё Хан.

Встав с кровати, Ё Хан направился к выходу. Остановившись ненадолго, он повернулся, чтобы предупредить парня:

— Чон Сон А убила помощника Кей. Она ни перед чем не остановится, будь осторожен.

Га Он застыл, но ничего ему не ответил. В голове снова возникли сомнения. Каждый раз, когда Га Он узнавал какие-то отрывки информации, действия судьи становились не такими, какими казались на первый взгляд. Все сразу обретало совсем другой смысл. Получается, что и сейчас Ё Хан следит за ним не потому, что боится разоблачения, а потому, что беспокоиться о нем. И неожиданная новость о смерти помощника Кея болью отозвалась в груди юноши. Каково тогда сейчас Ё Хану? Нет… Нет. Нет! Га Он затрясся, поджимая колени к груди. Он снова поддается чарам Ё Хана и идет на поводу у своих чувств. «Завтра все будет ясно!» — решил парень, удерживая себя, чтобы не сорваться в пропасть отчаяния и сомнений.

Профессор Мин весь день помогал Га Ону идти по следу, который в конечном итоге привел молодого судью к мужчине, застрелившему Су Хён. Подойдя к дому убийцы, Га Он заметил, что в окнах нет света. На улице уже был поздний вечер, поэтому он подсвечивал себе путь фонарем. Осторожно пройдя в дом, парень услышал шорох и, открыв дверь, обнаружил на полу тело и сбегавшего с места преступления мужчину. Не успев поймать преступника, Га Он опустился над телом и убедился, что тот мертв. Перед ним лежал тот самый мужчина, который стрелял в Су Хён. А это означало только одно – кто-то очень сильно не хочет, чтобы Га Он узнал правду о том, кто заказал стрелка.

В кармане убитого он обнаружил телефон и, быстро сообразив, решил проверить историю звонков. На экране высвечивались в списке исходящих одни и те же инициалы YH. Га Он уже понимал, чьего имени эта аббревиатура, но, даже сейчас, он не верил, набирая трясущимися руками этот номер. После нескольких гудков он услышал знакомый и родной голос. Га Он отключил звонок и повалился с колен на пол.

Судья Кан Ё Хан убил Су Хён. В этом больше не было сомнений. Тьма, разрастающаяся с каждой секундой в душе молодого человека, убивала в нем все живое. Не было вдоха, был рев. Не было выдоха, был крик. Хотелось орать и заглушить этим криком всю правду, которую уже не изменить.

Нападая с ножом на Ё Хана в особняке, Га Он точно знал, что после он порешит себя и никто его не остановит. Но его остановил судья. Рукой схватив лезвие ножа, он удерживал руку Га Она и не давал тому пойти на этот грех. Быстрыми каплями кровь закапала на пол, но Ё Хан, терпя острую боль, всеми силами удерживал скорбь молодого человека.

Все, произошедшее после, Га Он не забудет никогда. Все происходило быстро и в тоже время бесконечно. Профессор Мин, который оказался предателем. Чон Сон А, которая извращенно окутала всех своими лживыми и жестокими путами, чтобы заполучить и отомстить судье Кану. Элия, которая не заслужила большего наказания, чем уже она несла. И Кан Ё Хан, который в эту самую минуту, как раненый зверь, всеми силами защищал самое дорогое, что было в его жизни – это покой самой Элии.

И Ким Га Он, который собственноручно сейчас уничтожил семью Кан. Уничтожил все, что Ё Хан тяжелым бременем нес долгие годы на своем сердце.

Этому нет прощения. В эту минуту Га Он решил, что заслуживает смерти.

“- Ты правда веришь, что я использовал тебя?! Веришь, что все, что я тебе говорил, было ложью?!” – как пластинка крутились в голове Га Она слова Ё Хана.

Он сидел в свой комнате, забившись в угол как вчера, когда еще мог дотронуться до судьи. Га Он сидел и покачивался взад-вперед теряя остатки разума. Его обвели вокруг пальца, как мальчишку. Что он сделал?! Что натворил?! Цепляясь силой в свои волосы, он хотел забыть обо всем, что с ним произошло с того момента, как он попал в команду судьи Кан Ё Хана.

Га Он не мог поверить, что люди могут быть настолько лживы и жестоки, как профессор Мин. Весь хрустальный мир юноши вдребезги разбился на мелки осколки. А под ногами ничего. И никого рядом нет. Су Хён мертва, Ё Хан в тюрьме. И ко всему он был причастен. Он стремительно падал в пустоту. Своей слепой верой и наивностью, вместо того, чтобы создать любовь, про которую он вечно твердил, он разрушил и уничтожил несколько жизней!

Бедная Элия. У Га Она начиналась истерика, он выл, вспоминая про несчастную девочку, которую он лишил последнего близкого человека. Как он мог сомневаться в Кан Ё Хане? Как?! Как можно было так быстро отмахнуться от всего, что между ними было, поставив его чувства под сомнения? Ё Хан никогда ему не врал и всегда возвращал его с небес на землю, когда Га Он начинал его идеализировать. Ё Хан хотел и жаждал любви. Но такой любви он ждал от Га Она, чтобы тот понял и принял его таким, как есть. Он не чудовище, он просто человек со своими ранеными чувствами, со своими достоинствами и недостатками. Как посмел Ким Га Он судить его? Разделяя все на белое и черное, юноша не видел за этим самого человека. Его не надо было жалеть и понимать! Его просто надо было любить! И стоять рядом с ним до последнего, даже если бы он пошел на крайние меры.

Вся морализация Га Она оказалась его эгоизмом. И все, абсолютно все он делал, прикрываясь добрыми намерениями, чтобы в первую очередь было комфортно ему самому. Его нерешительность оказалась безответственностью, поставившей сейчас под угрозу всех любимых людей. Га Он это понимал и продолжал закапывать себя в чувстве вины. В какой-то момент, прорыдавшись, он резко успокоился, осознав, что даже вина ничего не даст и не исправит. Все эти чувства лишены смысла и бесполезны. Если он хочет все исправить, надо действовать. И, даже ценой своей жизни, он обязан закончить начатое Кан Ё Ханом и вернуть его домой к Элии.

Судью Кан Ё Хана взяли под стражу. А после появилось сообщение, что его убили заключенные. Га Он больше ничего не чувствовал. Он был выжжен изнутри и настрого запретил себе испытывать любые чувства. Сейчас он был решителен как никогда. Он должен был закончить последнее дело в своей жизни – он должен был завершить дело судьи Кан Ё Хана. А после осознает, что Ё Хана больше нет и отправится за ним.

Заминировав себя в здании суда вместе со всеми, на кого так долго охотился Кан Ё Хан, Га Он действовал решительно и без колебаний. Он остался наедине с профессором Мином в его кабинете, когда остальные праздновали свою мнимую победу на сцене, где всегда проходило судебное шоу.

Оставалось несколько секунд до взрыва и Га Он уже молил побыстрее об этом освобождении, желая попасть туда, где сейчас находятся Ё Хан и Су Хён. Он сильно зажмурил глаза, представляя нежные объятия любимого человека. И, внезапно, в какую-то долю секунды его подхватили чьи-то руки и силой вытолкнули из небытия, придавив к стене. Распахнув глаза от удивления, Га Он увидел перед собой судью. Живого, нагло улыбающегося, теплого и такого родного. Парень ничего не понимал. Ё Хан тут же остановил отсчет на взрывном устройстве и, выдохнув, посмотрел на Га Она с неподдельной радостью.

— Я все пропустил? – дерзко, спросил Ё Хан. – Пришлось выбираться самому.

— Господин, — до сих пор не верил своим глазам Га Он. У него вот-вот случится истерика от того, что все это правда. А может, он уже мертв?

Чувства переполняли Га Она и он сильно толкнул Ё Хана от злости, что тот заставил понервничать и пережить его смерть. – Чтоб вас!

Ё Хан, довольный собой и безумно радостный, что снова видит своего любимого, наслаждался его реакциями. Вот они: настоящие, честные, живые эмоции. Он готов был умереть еще раз, чтобы увидеть снова это счастливое заплаканное лицо юноши.

Га Он набросился на судью и крепко прижимал к себе. Ему было все равно, что где-то там, на полу, валяется профессор и видит неприкрытые истинные чувства двух мужчин. Ему было все равно, что в кабинет вошел адвокат Ко, который еле сдерживал свою улыбку и старался не смотреть на мужчин, утоляющих свою жажду в жарком поцелуе. Га Он в эту минуту решил, что больше никогда ни от кого не будет прятать своих чувств. Потому что ценнее этого нет ничего на свете. А жизнь, оказывается, так коротка и может закончиться в любую секунду.

Ё Хан не торопил парня, давая тому вдоволь насладиться их встречей. И сам он хотел запечатлеть этот момент надолго в своей памяти.

— Я выполнил твое обещание, — тихо сказал судья, улыбаясь, крепко держа в своих руках лицо Га Она. Взгляд Ё Хана был слегка безумным, как будто он получил наконец награду, о которой долго мечтал.

Га Он засмеялся от счастья и заплакал, отпуская все прежние переживания. От усталости юноша положил голову судье на плечо и Ё Хан нежно погладил ее, успокаивая.

Ё Хан радовался своей победе. Что бы с ними в дальнейшем не произошло, с этих пор Га Он навсегда, навечно, принадлежит Кан Ё Хану. Хитрая улыбка украсила и без того дьявольски красивое лицо мужчины. Но Га Он этого уже не видел.

ГЛАВА 15. Эпизод 16 БЛИКИ ВО ТЬМЕ

Примечание:

«Какая разница между демоном и человеком? Мефистофель у Гёте говорит: «Я часть той части целого, которая хочет зла, а творит добро». Увы! человек мог бы отвечать, говоря о себе совершенно обратно: «Я часть той части целого, которая вечно хочет, жаждет, алчет добра, а в результате его деяний — одно лишь злое»». Достоевский.

Га Он стоял на мосту, в том самом месте, где совсем недавно они были с Ё Ханом. Помнится, тогда Га Он чуть ли не давал клятву верности, убеждая судью, что будет на его стороне и принял это решение не только из-за мести, а еще потому, что хотел бороться с коррумпированным миром. “Какой наивный”, — подумал про себя молодой человек.

Ночь была прохладной и ветер от воды был резок и гнал домой. Только вот домой совсем не хотелось. На воде россыпью отражались блики ночного города. Га Он смотрел вниз на них и пытался вспомнить все до мелочей, с самого первого дня, с момента их встречи с Ё Ханом. Сильную ладонь судьи, сжавшую его руку в приветствии. Его странный, немного наглый, оценивающий взгляд. Его холодность и прямолинейность. Отсутствие эмоций и сострадания. Жестокость, которую он всегда оправдывал. Его властность и самонадеянность. Он совсем не чувствовал границ и нарушал их каждый раз, когда ему заблагорассудится, и, при этом, никогда не испытывал чувства вины. Он не понимал, зачем поддаваться эмоциям, если они только мешают? Кан Ё Хан был чертовски умен и знал, как устроен человек. Эти знания он всегда черпал из книг. Он — великий манипулятор, но, при этом, он не мог связать и пары слов, общаясь с людьми, которых любит. Кан Ё Хан не знал, как поддержать другого человека в трудную минуту и не знал, как показать свою любовь. Но он умел себя преподносить и влюблял в себя как женщин, так и мужчин. Его доброта выражалась в поступках, ценность которых понимал только он сам. Это не делало его невнимательным или безразличным. Это делало его особенным. Единственное чувство, которое ему с трудом приходилось контролировать – это гнев. Для такого собранного педанта, как судья Кан Ё Хан, это было неудивительно. Вся его жизнь — это борьба за выживание.

Га Он вспомнил несколько спокойных дней их совместной жизни и не смог не улыбнуться. Кан Ё Хан открылся перед ним совсем с другой стороны. В те счастливые дни Га Он видел его ребенком. Любопытным, но при этом закрытым, прячущимся за своими привычными делами. Господи, он даже выглядел мило, когда попадал в незнакомые ему ранее ситуации. Когда они забавлялись или играли. Юноша видел эту неподдельную жажду жизни ребенка, находившегося внутри Ё Хана: быть причастным к интересным и веселым событиям, которые вечно устраивали Га Он и Элия. В эти минуты молодой человек чувствовал огромную ответственность перед любимым, поскольку сам осторожно выводил из души Ё Хана его детскую раненую часть. Она была настолько ранимой и напуганной, что Га Ону приходилось успокаивать ее иногда и, по-родительски, подталкивать к новой жизни. В эти минуты иерархия между ними менялась. И судья Кан доверительно отдавался Га Ону в руки, сам не понимая этого, но жадно желая познать новый мир, неведомый ему ранее.

Га Он болтался как маятник, то в одну сторону, то в другую, сначала восхищаясь судьей, а потом, резко обесценивая его, стоило тому сделать хоть шаг, не вписывающийся в картину мира Га Она. Юноша понимал, что с самого начала был влюблен в свой придуманный образ мужчины. И, как только Ё Хан переставал соответствовать ему, парню сразу хотелось изменить господина Кана. А тому просто хотелось обладать Га Оном, вот и все.

Так какого мужчину на самом деле любил Га Он? Идеального, красивого, властного, но с детской раненой душой, открывающейся только перед ним? Или же уверенного в себе монстра, который лишен всяких чувств и просто пользуется жизнью и людьми в ней, ради своего удовлетворения? Га Он горько засмеялся, осознав, как глуп он был ранее, когда считал Ё Хана то жертвой, то хищником. Молодой человек понимал его боль и в этой части видел себя самого. Эту часть он хотел любить и успокоить. А вот монстра он не признавал и до сих пор не до конца понимал его чувств. Этим они различались. Наверное, это и есть любовь – увидеть целое в человеке и не разделять, отворачиваясь от того, что не понятно или причиняет боль. Ё Хан никогда не изменится! Га Он сможет сдержать его излишний пыл, но суть господина останется прежней. Парень не заметил, как от ветра слезились глаза и неприятно защипало.

Для него это был трудный выбор – остаться с судьей, не имея никаких гарантий на будущее. Глупо представлять идеальную картинку, когда ты выбираешь себе в партнера взрослого мужчину, для которого убить человека – привычное дело. Он не будет утопать в угрызениях совести. У него отключена эта функция! И сколько бы Га Он не старался, он не изменит Кан Ё Хана.

Или уйти, оставив в своей памяти эту связь, хранить бережно ее в душе, любить, но выбрать совсем другой путь. Га Он вспомнил Су Хён, которая стояла точно перед таким же выбором, когда уничтожала улики против своего любимого, не зная, убийца он или нет. Она быстро сделала свой выбор в пользу Га Она. Только сейчас он понимал ее чувства, проживая их сам.

Га Он вспомнил, как вчера влетел на сцену суда, где стоял Ё Хан с детонатором, и готов был умереть в любую минуту, унеся вместе с собой всех своих врагов. Тогда Га Ону было легче принять решение умереть вместе с ним. Он, не колеблясь ни секунды, готов был уйти из жизни вместе с любимым, и это было бы проще всего. Но судья Кан и здесь подстроил ему ловушку, заставив поверить в его смерть. Уже во второй раз! Ё Хан играл на его чувствах. Можно было бы рассказать, предупредить, намекнуть о его плане! Но нет, судья любит экшен и шоу. Га Он обратил внимание, что начинал сейчас злиться. Вот оно! Такой Ё Хан непонятен юноше и сразу хочется изменить его, рассказать как надо, как правильно. И молодой человек снова задает себе один и тот же вопрос: «А кто сказал как правильно?». Откуда сам Га Он знает, как правильно, а как нет?

Закрыв глаза и вдохнув полной грудью, парень пытался успокоиться. Его тоже накрывали эмоции, но его гнев был праведным. Сколько бы не пытался он погрузиться в отношения с Ё Ханом, проанализировать их и сделать выбор, у него ничего не получалось. Когда казалось, что вот-вот он уже понимает, на него снова накатывали привычные эмоции и чувства, которые только сбивали с толку. Можно вечно стоять и размышлять, как сделать правильно, однако сердцу не прикажешь. Он вспомнил только два момента: когда бомба взорвалась и Ё Хан погиб и когда Га Он в особняке увидел план здания суда и понял, что Ё Хан жив. Чувства в эти две секунды говорили больше, чем все его мысли, потоком идущие днями напролет.

Га Он снова посмотрел на воду под собой. Она была черной от ночи, но яркой от светящихся огней. Ему казалась, что она близка, но, на самом деле, он понимал, как далека она от него. Это всего лишь обман зрения. И, если прыгнуть, полет будет долгим и, возможно, в конце он об нее разобьется. А может, она примет его в свои объятья и окутает своей силой. Выбросив на берег, будет омывать его раны. Так кто такой Кан Ё Хан? Га Он так и не нашел ответа и возможно никогда не найдет. Но неимоверная тяга к этой темной и светящейся огнем силе не давала ему выбора. Он закроет глаза и прыгнет, будь что будет. Впервые, Ким Га Он принял самое сложное решение в своей жизни.

Он запретил себе чувствовать вину перед Ё Ханом, полностью посвящая себя работе и делу теперь всей его жизни. Он принял решение сражаться дальше не ради победы, но благодаря ему мошенников и паразитов, сосущих народ, станет точно меньше. Он ждал Ё Хана и точно был уверен, что, рано или поздно, тот объявится и придет за ним.

Заключив под стражу все свои эмоции и чувства, Га Он действовал в одиночку, как солдат, отбывающий службу. Он больше никого не оценивал, понимая, что это путь в никуда, но смело принимал решения и делал выбор, продвигаясь по карьерной лестнице. Он четко давал понять, что коррупционерам у власти он не союзник. И подкупить его невозможно.

Судья Ким ждал звонка или сообщения от господина Кана каждый день. Засыпая, перед сном он проверял свои смс по нескольку раз. Старые номера Ё Хана и Элии не отвечали. Но это было ожидаемо. Просто, было приятно даже набрать по памяти знакомый номер. Га Он набирал сообщение и оставлял в черновиках. Сначала это было сухое: “Как ваши дела?”, а после, понимая, что Ё Хан это не прочитает никогда, Га Он полностью писал, что думает и чувствует. Чего только стоило его: “Я не могу заснуть. Все время думаю о тебе. Я хочу услышать твой голос, услышать, что ты живой и невредимый. Хочу услышать, что я нужен тебе и ты делаешь все, чтобы мы снова встретились. Хочу услышать, что ты не винишь меня и простил за все мои ошибки”. Дописывая последнюю фразу, Га Он понимал, что это мучает его больше всего на свете. Он утыкался в подушку и рыдал, пытаясь справиться с чувством вины. Наутро молодой человек уже выглядел собранно и не оставалось на его лице ни тени былой грусти.

Спустя несколько недель, судья Ким Га Он смирился с неизбежным и больше не мучился по ночам. Он стал жить своей обычной жизнью, но уже абсолютно один. Одиночество его больше не пугало. Он ждал, когда Кан Ё Хан даст о себе знать, но это ожидание перестало быть навязчивым.

Судья Ким находился в здании суда на слушании судебной реформы по делу Кан Ё Хана. Спектакль начинался, следующий состав выходил на сцену. Ким Га Он сидел в зрительном зале и, смотря на происходящее, думал, какая роль уготована ему? “Что я должен сделать, чтобы создать мир, которому не нужен Ё Хан?” – задавал себе один и тот же вопрос Га Он. Внезапно, он почувствовал тепло, быстро сменяющееся горячим прикосновением, проскользнувшим по его плечам. Словно время остановилось и его окутывало приятное горячее пламя. Оно не обжигало, но грело. В этом сладком покое возникала тревожность и волнение. Сердце ускоряло пульс, а сознание уплывало вслед за прикосновением.

— Постарайся. Если не справишься, я обязательно вернусь, — низкий спокойный голос отчетливо звучал в шумном зале, но слышал его только Га Он. Знакомый шум отдаляющихся шагов – уверенных и звонких. Судья Ким замер. Он уже точно понимал, кому принадлежит эта аура и ни с чем на свете он не спутает этот дьявольский голос и жар, растекающийся по венам, словно лава, в присутствии этого человека. Человека? Нет, Кан Ё Хан не был просто человеком. Он был порождением тьмы, которая безумно ищет света, чтобы тот ее поглотил.

Спасибо всем, кто дочитал! Спасибо за ваши отзывы и обратную связь. Я получила массу удовольствия, описывая этих героев и события с ними. Ну что, с героями расставаться не хочется? Читайте продолжение их новой истории в книге: «Дьявольский судья. Новый свет».

Ну и не забываем подписываться на группу ВК Там много интересного.